Книга Фиаско Красной Шапочки, страница 89 – Елена Логунова

— Что час уже поздний, не стоит на ночь глядя придумывать себе всякие страхи и ужасы, — сказала я не то, что думала, а то, что могло успокоить разволновавшуюся старушку. — Бэкингем найдется, вы познакомитесь, и все будет в порядке.

— Что ж, будем надеяться.

— Ага. Надежды — они же не только юношей питают…

Я сделала провокационную паузу, и тетя Ида ожидаемо забурчала, что намек на возраст — это грубость и бестактность.

— …но и девушек! — закончила я, не обращая внимания на ее ворчание. — Таких, как вы с Марфинькой!

— Вот это мне нравится. — Тетушка успокоилась, подобрела и повеселела, чего я и добивалась.

Меня успокоить и повеселить было некому, а отвлечься от тягостных мыслей, которыми я не стала делиться с тетушкой, хотелось. Чтобы переключиться, я проверила почту, а там нашлось письмо от магазина обуви с напоминанием, что имеющаяся у меня скидка вот-вот сгорит. Я, конечно, полезла смотреть товары в каталоге и кое-что присмотрела, о чем сразу же оповестила Коляна.

Мужчины, как правило, не любят спонтанных покупок, их к предстоящим тратам надо морально готовить заранее.

— Мне нужно купить кроссоножки, — убежденно сказала я, имея в виду такую удобную летнюю обувь.

Ежу же понятно, что кроссоножки — это кроссовки в виде босоножек, правильно?

Ежа рядом не было. Был муж.

Он услышал по-своему: крысоножки. И совершенно логично заключил, что это гибрид крысы и сороконожки. И — добрый человек! — не стал мне так сразу отказывать, а сначала осторожно поинтересовался:

— И много тебе их нужно?

— Хотя бы пару, — ответила я, откровенно недоумевая.

Я ж не пират одноногий, на что мне одна кроссоножка?

— Ферму откроешь? — уточнил муж и поежился, видимо, представив себе эту ферму.

— Фирму? — недослышала я. — Да нет, массмаркет сойдет.

— В смысле, на рынке продавать будешь? — Муж уже не просто придумал мне уникальный бизнес, но и начал его развивать.

— Почему — продавать? Покупать! — вернулась я к тому, с чего начала.

Я развернула к мужу свой макбук и показала вожделенные кроссоножки.

А он захохотал и тоже повернул ко мне свой макбук. С изображением крысоножки, которую успел нарисовать ему услужливый ИИ.

Симпотный зверек, кстати говоря, получился. Очень. Может, правда заняться разведением?

— Надо же! — посмеялся муж. — Ты имела в виду одно, а я вообразил совсем другое, но обе версии выглядели очень логично.

Что-то было в его словах — важное, имеющее отношение не только к выбору и покупке обуви, — но я слишком устала, чтобы докапываться до глубинной сути.

Благодаря забавному эпизоду с кроссо-крысо-ножками мое настроение, омраченное беспокойством о судьбе запропастившихся куда-то Бэкингема-младшего и Сони, заметно улучшилось, и спать я улеглась с улыбкой.

Однако мысли, запущенные в подсознание, продолжали там вариться.

Знакомо бомкают старинные часы, отмечая время: час ночи.

Я почему-то нисколько не удивляюсь, что нахожусь не у себя дома, а в квартире Марфиньки. В Голышовой спальне пахнет свежей штукатуркой, краской и остывшим чаем, комната завешана простынями, мебель сдвинута, гардины сняты — идет косметический ремонт.

Я стою посреди комнаты, дыхание сдавлено тисками страха. Правая рука в кармане пальто сжимает маленький цилиндрик. Мозг отчаянно просчитывает варианты: отправить его диппочтой? Не успею. Уничтожить? Равносильно самоубийству. Похоже, остался всего один шанс.