Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 54 – Валентина Зайцева

Я крепко обвила руками его талию, чувствуя, как к горлу подступает невыносимый ком. Я просто не могла продолжать этот разговор.

Возможно, потому что плотина была прорвана, а может, мягкое тепло моих объятий показалось ему слишком убаюкивающим, но Каллум неожиданно продолжил сам, без моих расспросов.

— Та женщина мнила себя утончённой, благородной натурой, но на деле была жалкой и трусливой. У неё не хватало сил смириться со своей участью, но и духа лишить себя жизни тоже не доставало. Поэтому она жила в вечной, бесконечной агонии...

Его голос звучал удивительно мягко и ровно, словно он пересказывал чужую, давно забытую легенду. Он говорил, что давным-давно её насильно забрал злейший враг. Этот человек умудрился подделать её документы, изменить имя и ввести в замок под видом новой фаворитки, но её рассудок не выдержал пыток, и она сошла с ума от затяжной истерии. Она часами сидела, уставившись в пустоту, крича от боли, и со временем даже её похититель потерял к ней всякий интерес.

Держать при дворе безумную наложницу было позорным клеймом, особенно учитывая, что лишившаяся ума женщина когда-то приходилась ему невесткой. Боясь, что его образ мудрого и могущественного владыки будет очернён, её личный палач просто заколотил двери её покоев, навсегда запретив кому-либо входить или выходить оттуда.

В Холодном дворце, как глухо рассказывал мне Каллум, единственным утешением госпожи Алаиры было истязание собственного сына. Ей казалось, будто лишь причиняя невыносимую боль своему ребёнку, она могла получить мгновенное, призрачное облегчение. Дни складывались в мучительные годы, и постепенно даже почивший Император Соним напрочь позабыл о существовании этого бастарда.

Пока однажды глубокой ночью двое слуг-Отсечённых из Дворца Непорочной Луны не пришли тайно избавляться от трупов у высохшего колодца на задворках Холодного дворца. Они сжигали страшные улики, но Алаира выследила их из-за каменной стены. Убитыми оказались несчастные фрейлины, принимавшие роды у Императрицы Беатрис; их жестоко придушили, чтобы заставить замолчать навсегда накануне их отбытия из замка. Прямо у колодца остался лежать обгоревший обрывок медицинских записей королевского лекаря, который огонь не успел уничтожить до конца. Так госпожа Алаира узнала шокирующую тайну — тайну, способную сокрушить саму Императрицу-мать, но одновременно несущую смертельную угрозу для неё самой.

— Когда она забрала тебя из замка в тот год, она пыталась спасти тебя от опасности? — мой голос прозвучал натянуто, как струна, готовая вот-вот лопнуть от невыносимого напряжения.

— И да, и нет, — Каллум лениво перебирал ладонью мои распущенные волосы, подперев голову другой рукой. Он говорил медленно, пробуя слова на вкус: — Её безумный разум действительно жаждал вырваться из дворцовых стен, но у неё не было ни малейшего намерения брать меня с собой. Я ведь уже говорил тебе, Элли... она всей душой ненавидела проклятую, нечистую кровь своего насильника, текущую в моих жилах.

Я хранила мёртвое молчание, боясь прервать его исповедь.

— Прежние соратники её первого покойного мужа с огромным трудом вышли с ней на связь. Они поклялись помочь ей бежать из Остерхольда, увезти далеко-далеко. На радостях она впервые в жизни лично приготовила для меня сладкий отвар. Представляешь? Она никогда до этого не варила для меня супов. Ласково уверяла, что отныне всё изменится, что она будет любить меня вечно... баюкала меня, заставляя выпить всё до последней капли и поскорее уснуть.