Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 53 – Валентина Зайцева

— Только ради этого? — прошептала я.

Каллум промолчал, лишь медленно протянул ко мне руку, умоляя о касании. Но я уклонилась, упрямо глядя ему в глаза.

— Ты поставил на кон собственную жизнь... только ради этой глупости?

Во мне закипал праведный гнев. Меня до глубины души возмущало то, с каким леденящим пренебрежением он относился к собственному телу. Похоже, заметив моё искреннее раздражение, Каллум резко притих.

В тишине купальни раздавался лишь мерный, гулкий стук капель, падающих с края чаши в воду и пускающих по поверхности слабые круги. Прошло много времени — так много, что я уже не надеялась услышать ответ, когда его бледные чувственные губы слегка приоткрылись:

— Та женщина... она искренне ненавидела меня. В тот день, когда она бежала из дворца...

Он оборвал фразу на полуслове и плотно сжал губы.

Я ошеломленно замерла, прежде чем до меня дошло: «той женщиной», о которой он говорил с такой глухой, леденящей отстранённостью, была его родная мать, госпожа Алаира. Это была самая страшная, сочащаяся кровью тайна, зарытая на самом дне его сердца. В моей прошлой жизни он предпочёл бы сжечь дотла и стереть из истории всё, что было связано с Алаирой, лишь бы никогда не упоминать её имени. И сейчас я интуитивно почувствовала: вся его безумная одержимость, вся его извращённая жестокость брали начало именно здесь, в этой тёмной тайне.

Моё раздражение мгновенно рассеялось, оставив после себя лишь щемящую, удушающую тоску. Я долго смотрела на него, и видя, что он больше не проронит ни слова, тихо, глухо спросила:

— Каллум... Могу я прислониться к тебе?

Он вскинул глаза и встретился со мной взглядом. Его губы, до этого сжатые в тонкую линию, чуть дрогнули, приподнявшись в едва заметной улыбке, и он машинально постучал пальцем по колену.

Я поднялась с кушетки, придерживая полы своего лавандового платья, мягко опустилась к нему на колени и уткнулась головой в его плечо. Каллум ничего не сказал. Он лишь низко опустил голову, нежно утыкаясь носом в мой висок, и крепко, собственнически замкнул объятия. Я позволила ему спрятать лицо в изгибе моей шеи, понимая, что в эту секунду именно этому безумному чудовищу, только что сыгравшему в кости со смертью, жизненно необходима была опора.

— В детстве я росла очень болезненным ребёнком, — негромко заговорила я, пытаясь рассеять этот удушающий морок, и слабо улыбнулась своим воспоминаниям. — Поэтому моя матушка отдавала мне все свои силы. Она сама учила меня говорить и читать, шила для меня наряды и часами расчёсывала мои волосы. В моих глазах она всегда была самой нежной и любящей матерью на свете.

— Вот как? — низкий, глухой голос Каллума раздался у самого моего уха, заставив вздрогнуть. — А та женщина, моя мать, когда я появился на свет, ни разу не взглянула на меня. Единственное, что она во мне видела — это текущую в моих жилах кровь убийцы её законного мужа.

Я ещё сильнее прижалась к его груди, а мой голос опустился до шёпота:

— Моё детское имя, Элли... матушка вымолила его для меня в Храме Богини Милосердия Эларии. Она верила, что это имя защитит меня, и я буду в полной безопасности из года в год.

— Моё детское имя? Что ж, у меня оно тоже было, — Каллум издал короткий, пустой смешок. — «Маленькое отродье», «выродок»... Хотя чаще всего она брезговала называть меня хоть как-то.