Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 63 – Валентина Зайцева

Улыбка на губах Северуса мгновенно застыла. В его глазах впервые промелькнул дикий, осознанный ужас.

— Зачем так нервничать? — я едва заметно повёл ладонью, и один из теневых рабов тут же шагнул из темноты, держа в руках серебряную сетку, тонкую и невесомую, словно саван из речного тумана. — Ты посмел протянуть свои грязные руки к той, кто дороже моего собственного сердца. Позволить тебе умереть быстро... было бы слишком непозволительным милосердием с моей стороны.

Я знал, что Северус, искушённый в дворцовых пытках, прекрасно понимал, для чего нужна эта изысканная серебряная снасть. Если обернуть её вокруг человеческого тела, плоть начнёт уродливо выпирать сквозь мелкие, похожие на рыбью чешую ячейки. И тогда останется лишь взять маленький, острый нож и срезать эти выступающие кусочки один за другим... День за днём. Час за часом.

— Три дня. Тысяча порезов, — я мягко, почти ласково улыбнулся ему, наслаждаясь тем, как рушится его хвалёное самообладание. — Я лично составлю тебе компанию в этой маленькой, увлекательной игре. Ах да, чуть не забыл... Ты ведь уже лишён двух унций плоти, так что до ровной тысячи мы, пожалуй, не дотянем. Какая досада.

Спокойная маска на лице евнуха окончательно треснула, обнажая первобытную, звериную злобу. Он зашёлся неистовым, безумным хохотом, захлёбываясь кровью: — Хорошо... отлично! Пусть нож Вашего Высочества будет достаточно твёрд!

Впрочем, очень скоро его крики превратились в истошный, захлёбывающийся хрип. Он больше не мог произнести ни единого членораздельного слова.

Выйдя из удушливого, пропитанного болью ада подземелья, я сел в свою карету. Послушный слуга тут же подал мне влажную белую ткань. Я взял её и принялся методично, дёрганными и точными движениями вытирать свои бледные, длинные пальцы.

Ткань меняли семь или восемь раз, пока моя кожа не стёрлась и не покраснела от яростного, безумного трения. Лишь после этого я лёгким щелчком приоткрыл крошечную крышку личной золотой курильницы, позволяя леденящему древесному аромату вытеснить этот омерзительный, въевшийся в поры запах чужой крови.

Простой чистой воды было слишком мало, чтобы смыть эту мерзость с моих рук. Мне нужно было нечто неизмеримо более чистое, мягкое и тёплое, чтобы наконец почувствовать себя живым. Мне нужна была она.

Я перебирал пальцами, медленно опустив на ладонь чёрную резную фигурку из обсидиана, и лениво, с затаённым, тёмным предвкушением приказал слугам: — В поместье Валериусов. К Элли.

* * *

Элара Валериус

После возвращения в родное поместье я безвылазно провела дома три дня. Большую часть времени я сидела в уединённой беседке в глубине нашего цветущего сада, отрешённо глядя в окно.

Предзакатное солнце, струящееся сквозь раму, казалось блёклым и призрачно-белым. Это место до сих пор хранило первозданный вид — ровно тот, каким оно было до того, как Вейн Трой покинул меня. Стол и резной стул словно всё ещё безмолвно хранили его незримое присутствие, окутанное едва уловимым шлейфом леденящего древесного аромата.

Затерявшись в лабиринтах собственных мыслей, я вдруг заметила, как последний, уцелевший после свирепых бурь кленовый лист сорвался с ветки и, подхваченный порывом ветра, плавно опустился на деревянную столешницу прямо у моих рук.