Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 47 – Валентина Зайцева

Вслед за отцом Юлиан и Валерия — оба боевые офицеры, прошедшие немало суровых битв, — тоже один за другим вскинули руки в официальном военном салюте. Их гордые дворянские головы покорно опустились перед моим тайным слугой.

Глядя на то, как три величайших воина нашей семьи склонились в безмолвном, трепетном почтении, я судорожно сглотнула. Горло сдавило спазмом. В этот миг я отчётливо, с леденящей ясностью осознала: день, когда обманчивая маска беззащитного Вейна Троя навсегда падёт, уступив место истинному Каллуму Рейну, наконец настал. Маски сброшены. Тьма, которую я так отчаянно и долго пыталась удержать в узде, окончательно вырвалась наружу.

Пока эти страшные мысли бились в моей голове, на моё плечо легла прохладная, изящная ладонь. Каллум нежно, почти ласково погладил меня, словно успокаивая испуганного питомца перед лицом неминуемой опасности. Этот жест был собственническим, властным и до безумия интимным на глазах у моих родных.

— Не бойтесь, моя госпожа, — его вкрадчивый, бархатный шёпот у самого уха заставил моё сердце пропустить удар.

Каллум медленно, с ленивой кошачьей грацией вышел из-за моей спины, больше не пытаясь скрываться. Даже в такой удушающий, критический момент, когда воздух вокруг нас буквально искрился от напряжения, его лицо оставалось пугающе безмятежным. На его бледных губах заиграла ленивая, предвкушающая улыбка — улыбка истинного чудовища, нашедшего себе новую, крайне любопытную забаву.

Он перевёл свой розовато-алый, хищный взор на моего отца и протянул: — Похоже, у генерала Дамиана Валериуса есть ко мне важный разговор.

— Каллум! — поспешно, едва ли не в панике окликнула я его, напрочь забыв обо всей осторожности и конспирации.

Я отчаянно молила богов, чтобы он показал моему отцу свою лучшую, человеческую сторону, а не того безумного, безжалостного палача, который в прошлой жизни утопил Остерхольд в крови. Я посмотрела в его бездонные глаза со всей серьёзностью, на какую только была способна, и умоляюще прошептала: — Пожалуйста, говори с ним мирно. Не делай глупостей.

Услышав это имя, Юлиан и Валерия одновременно вскинули головы. В их глазах застыл дикий, неописуемый шок, смешанный с чистым ужасом.

По их побледневшим лицам я поняла: брат и сестра осознали, что их маленькая, невинная младшая сестра не просто давным-давно знала истинную личность этого опасного изгнанника, но и переступила ту черту, за которой скрывалось нечто пугающее, порочное и глубоко запретное для их понимания.

Юлиан Валериус

Сумерки медленно пожирали остатки дневного света, окрашивая небо над Остерхольдом в зловещие багрово-синие тона. За верхушки старых деревьев зацепился бледный, холодный диск луны, словно безразличный свидетель грядущей катастрофы.

Тяжёлая дубовая дверь отцовского кабинета была плотно заперта уже больше получаса. По ту сторону этой стены сейчас решалась судьба всего нашего рода.

Я перевёл взгляд на младшую сестру. Она места себе не находила от удушающей тревоги. Рядом с её подрагивающей рукой остывала чаша с травяным настоем, к которому она даже не прикоснулась. Элли полностью погрузилась в свои мысли, позабыв про молотый жгучий перец, который обычно сыпала горстями, чтобы взбодриться и прояснить разум.

— Ты так сильно за него переживаешь? — тихо спросил я, всматриваясь в её бледное, напряжённое лицо.