Книга Убей меня, люби меня, страница 13 – Хэй Янь

Мэй Линь и не заметила, как они углубились в самую чащу и оказались в полной тишине. Вдруг за кустами что-то зашевелилось.

Мужун Цзинхэ резко остановил лошадь и, наклонившись к уху Мэй Линь, прошептал:

— Смотри туда.

Он одновременно поднял обе руки, держа арбалет, и помог ей прицелиться. От его горячего дыхания и почти обволакивающих объятий Мэй Линь на мгновение растерялась – и прежде чем пришла в себя, стрела арбалета с тихим «фьють» пронеслась через кусты.

— Попала, – подтвердил Мужун Цзинхэ, отпуская ее руки. Его интонации вновь выровнялись.

Спиной она все еще чувствовала вибрацию в его груди, и на миг Мэй Линь показалось, что его голос с легкой хрипотцой звучит на удивление приятно. Она встряхнула головой и стиснула губы: острая боль отрезвила ее и напомнила, что она едва не погрузилась в совершенно крамольные мысли, отчего на спине проступил холодный пот.

Ее жизнь, начиная с самых ранних воспоминаний, всегда была полна суровых лишений и жестокости, поэтому она умела справляться, если кто-то был безжалостен. Но никто не учил ее, как вести себя, когда к ней проявляют доброту.

— Спустись и посмотри, – послышался голос Мужун Цзинхэ.

Ее осторожно приподняли из седла и мягко опустили на землю.

Видимо, она слишком долго сидела, да еще после такой ночи… Стоило ногам Мэй Линь коснуться земли, как все тело обмякло и она едва не рухнула на колени. К счастью, Мужун Цзинхэ тотчас подхватил ее, поддерживая на весу, пока ноги не окрепли.

Когда Мэй Линь пришла в себя, она направилась к кустам, робко ступая по траве. Раздвинув густые заросли, девушка обнаружила лежащего на боку серого зайца. Стрела глубоко прошила его бок, а дыхание уже остановилось. Опершись о ноющую поясницу, Мэй Линь медленно присела и наклонилась. Потом, обхватив заячьи уши, она подняла тушку и обернулась к Мужун Цзинхэ.

Тот величественно восседал на лошади, а сзади показались первые лучи восходящего солнца. В четко очерченном силуэте было трудно разглядеть привычную разнеженность – сейчас всем своим видом он внушал ощущение грозного могущества.

Сначала Мэй Линь решила, что имеет дело с человеком, от которого не будет ни пользы, ни угрозы, но теперь ей представлялось, что перед ней самый опасный из людей. Девушка слегка нахмурилась: не поспешила ли она с выводами?

— О чем задумалась? – поинтересовался Мужун Цзинхэ и потянул поводья, чтобы лошадь медленно подошла к ней.

Заметив его приближение, Мэй Линь испытала необъяснимую тревогу. Она поднялась и заулыбалась:

— Думаю о том, как метко ваше высочество умеет стрелять.

— Если уж подстреливать, то с первого раза. Иначе жертва насторожится, и поймать ее будет непросто, – его тягучий голос отдавал безжалостностью, заставляя сердце невольно сжиматься.

Внезапно Мэй Линь ощутила, что в его словах скрывается нечто большее. Не давая ей опомниться, Мужун Цзинхэ наклонился, вновь подхватил ее, посадил в седло и направил лошадь вглубь леса. Из зарослей время от времени выскакивали фазаны, олени и косули, но принц уже не стрелял, что показалось странным.

— Ваше высочество, разве вы не хотите добыть дичь?

Вчерашняя пирушка показала ей, что количество добычи демонстрировало мастерство охотника и напрямую влияло на его статус и славу. Однако Мужун Цзинхэ лишь слегка хлопнул по зайцу, который болтался у седла, и усмехнулся: