Книга Убей меня, люби меня, страница 132 – Хэй Янь

Через некоторое время раздался тихий скрип двери.

— Дорогие гости, я вам тут горячей водицы принес… – послышался невнятный голос хозяина.

Однако оба спящих просто повернулись на другой бок и, казалось, продолжили спать крепким сном.

В следующее мгновение в щель в двери просунули некий блестящий предмет и поддели задвижку. Упасть она не успела – дверь приоткрылась, и задвижку стремительно подхватила чья-то рука.

— Хозяин, ты же говорил, что берем только добро, а не жизнь, – раздался приглушенный голос, полный тревоги.

— Чего ты болтаешь, кто тут жизнь отнимает? Я тебе, Ци-цзы, жену нашел, – буркнул хозяин.

В тот же миг в щель хлынул свет масляного светильника.

Хозяин, сжимая в руке длинный нож, вошел внутрь. Выпрямившись во весь рост, он стал казаться еще крупнее и куда опаснее. Позади него, держа лампу, на пороге стоял низкий худощавый подросток лет пятнадцати-шестнадцати. Входить он явно не решался.

Хозяин не пошел к столу, на котором был узел с вещами, а направился сразу к лежанке. Спящая фигура показалась ему куда интереснее. Однако, когда он наклонился, чтобы приподнять одеяло, оно вдруг само откинулось и накрыло его с головой. В поясе у хозяина кольнуло, и он застыл.

Ци-цзы отреагировал молниеносно. Почуяв неладное, он швырнул лампу вперед, оттолкнулся от только что закрывшейся двери и прыгнул к фигуре на лежанке. Лампа описала дугу в воздухе, но Мэй Линь ее отбила. Свет на миг озарил лицо девушки. Мальчишка издал удивленный возглас, перевернулся в воздухе и мягко приземлился совсем не там, где собирался. Лампа грохнулась на пол и погасла.

Мэй Линь была готова ко всему, но никак не ожидала, что мальчишка остановится на полпути к ней. Уже собираясь нанести упреждающий удар, она вдруг услышала голос, в котором смешались недоверие и восторг:

— Сестрица?

Сердце ее дрогнуло. Этот голос… это обращение… Только Юэ Цинь, этот остолоп, мог так к ней обращаться. Неужели…

Прежде чем она успела что-либо понять, послышался резкий выдох, и в комнате снова стало светло – мальчишка зажег огниво. В свете пламени были отчетливо видны знакомые черты Юэ Циня.

— Сестрица, сестрица, это я! – Он запрыгал и замахал руками, желая как-то выразить свою радость, и тени от огня заплясали по комнате.

Мэй Линь, не сдержав смеха, спустилась на пол и подняла лампу. Юэ Цинь, спохватившись, что слишком развеселился, смущенно почесал голову и поспешил зажечь светильник.

Тут заскрипела дверь, и в комнату заглянул Плешивый.

По взгляду хозяина постоялого двора они еще за ужином заподозрили неладное. И потом, что это за лекарь, если он не распознает снотворное? Мэй Линь тем более не робела. Они и наелись вволю, и приготовились поспать как следует, но в то же время были настороже – завернувшись в одеяло, выжидали разбойников. К счастью, долго ждать не пришлось, иначе Мэй Линь, возможно, все-таки уснула бы. Вот только она и представить не могла, что среди разбойников окажется Юэ Цинь!

Только сейчас она осознала, что хозяин заведения называл юнца не «Ци-цзы», а «Цинь-цзы». Правильно говорят: без драки друг друга не узнаешь.

Все четверо сели у жарко пылающей печи и завели непринужденную беседу.

Плешивый, которому несколько дней было не с кем поговорить, теперь, когда предстала такая возможность, воспрял духом, и его усталость как рукой сняло. Он вовлек хозяина в оживленный разговор, проходясь по всем возможным темам – от дворца в Цзинбэе до домашних кур.