Книга Убей меня, люби меня, страница 134 – Хэй Янь

В тот день, когда Мужун Цзинхэ получил известие о побеге Плешивого и Мэй Линь, Муе Ломэй как раз пыталась уговорить его возглавить войска и выступить против врага.

— Неважно, что император к тебе благосклонен – а что скажет простой народ Даяня, узнав, что ты, великий воин, отсиживаешься в Цзинбэе, пока на твою землю вторгается враг?

Но какие бы доводы она ни приводила, Мужун Цзинхэ сидел перед ней все с таким же безразличным видом. Он подошел к жаровне перевернуть батат, и тут Муе Ломэй окончательно распалилась и принялась осыпать его упреками.

Принц неосторожно проколол кожицу печеного клубня, и комнату заполнил аромат, от которого потекли слюнки. Он вдруг вспомнил, что так и не попробовал тот батат, который приготовила в жаровне Мэй Линь.

— Мужун Цзинхэ…

Посматривая на сливы за окном, Муе Ломэй почувствовала, как ее накрывает горячая волна гнева. Она уже собиралась подойти к жаровне и опрокинуть ее, чтобы наконец завладеть его вниманием.

— Выходи за меня замуж.

Эти четыре слова заставили ее замереть на месте.

— Выходи за меня. Сразу после свадьбы я отправлюсь в Чжаоцзин и попрошу разрешения начать поход.

Мужун Цзинхэ медленно поднял голову. Голос звучал ровно, однако в его черных глазах читалось скрытое напряжение. Он был почти уверен, что победа у него в руках, и все же немного волновался. Ответ Муе Ломэй по-прежнему многое значил.

Та пришла в себя. Ее щеки покрыл нежный румянец, но во взгляде застыло недоумение.

— Ты рехнулся? Разве сейчас подходящее время?

Мужун Цзинхэ ожидал такой реакции, но все-таки в душе шевельнулось разочарование. На его губах мелькнула улыбка, и он перевел взгляд на летящий за воротами снег.

— Десять лет назад ты говорила: пока не разгромим варваров, о семье и думать нельзя. Я дал тебе пять лет. Но когда на границе воцарился мир и соседи стали являться с данью, ты вдруг стала держать меня на расстоянии. Я, Мужун Цзинхэ, человек не великий, но мои чувства к тебе могут засвидетельствовать небо и земля. – Голос его стал суровым: – Теперь мне нужен твой ясный ответ, иначе говорить нам больше не о чем.

После его признания в душе у Муе Ломэй зародилось чувство вины. В то же время она растрогалась, постепенно смягчилась, и во взгляде ее даже появилась нежность. Однако, стоило прозвучать последней фразе, в которой была явная угроза, она изменилась в лице и холодно улыбнулась:

— А ты не думал, каково было мне в эти последние пять лет, с тех пор как ты получил титул вана? Ты день-деньской предавался плотским утехам и утопал в вине. Разве такой человек достоин руки Муе Ломэй? Поступи как настоящий мужчина – сначала победи врага, а потом уже вернемся к этому разговору.

«Победи врага…»

Мужун Цзинхэ усмехнулся. Даже если он доживет до того времени, его может ждать участь охотничьей собаки, которая затравила зайца, а ее вместо похвалы забили до смерти.

Если они не воспользуются шансом – судьба, возможно, больше не сведет их вместе.

— Раз не согласна, то возвращайся в столицу или отправляйся к южным границам. Как пожелаешь.

Он отложил почти готовый батат в сторону, отряхнул руки и хотел еще что-то добавить, но краем глаза заметил снаружи силуэт Цин Яня – тот робко топтался у входа и не решался войти.

— Что еще? – нахмурился принц.