Книга Убей меня, люби меня, страница 138 – Хэй Янь

Оставив их заниматься делами, Мужун Цзинхэ повернулся к Юэ Циню и жестом пригласил его сесть.

Мальчишка не ожидал, что, когда Мужун Цзинхэ наберется сил, он окажется таким внушительным и величественным. Он смотрел на принца сияющими глазами, а в груди его поднималось множество вопросов. Откуда он знал, как его зовут? Как он исцелился? Что привело его сюда? Но, едва Юэ Цинь открыл рот, слова застряли у него в горле.

— Вот дурачок, – не выдержал Плешивый, покачав головой.

Лекарь сунул трубку за пояс и церемонно поклонился.

— Ваше высочество, вы уж простите, но мне надо пойти вздремнуть.

Не дожидаясь ответа, Плешивый заложил руки за спину и заковылял прочь.

Мужун Цзинхэ лишь сузил глаза, даже не взглянув на него. Все внимание принца было сосредоточено на девушке, которая стояла на месте, потупив взор. Неожиданно он одним движением притянул ее к себе. Юэ Цинь застыл, не веря своим глазам.

Не давая Мэй Линь вырваться из его объятий, Мужун Цзинхэ улыбнулся и спокойно сказал:

— Это моя невеста.

Девушка замерла, а глаза мальчишки округлились, и, хотя сцена казалась невероятной, его лицо озарилось искренней радостью за них обоих.

Мэй Линь, конечно, не восприняла слова Мужун Цзинхэ всерьез, но он сказал это прилюдно – да еще и с такой непоколебимой уверенностью, будто говорил искренне, и сердце ее невольно дрогнуло. Неважно, правда это или нет – главное, что сейчас он не заберет у нее жизнь. Осознав это, она выдохнула и перестала сопротивляться – пусть говорит что хочет.

Затем Мужун Цзинхэ пригласил Юэ Циня присоединиться к его отряду. Конечно, зная преданность этого мальчишки, он и сам с жалобным видом пустился бы за принцем вдогонку, даже если бы его не позвали. Так что, когда Мужун Цзинхэ предложил остаться с ними, на лице мальчика засияла такая лучезарная улыбка, что тревога в душе Мэй Линь слегка улеглась.

На стол поставили глиняный горшок, и комнату заполнил аромат тушеного мяса. Затем внесли раскаленные докрасна жаровни и три массивных котла. Как только Мужун Цзинхэ отведал кусочек мяса, его воины, разбившись по пять человек, обступили жаровни и тоже приступили к еде.

На приготовление паровых булочек и риса уже не было времени, поэтому Чжэн Сань быстро замесил тесто, на скорую руку нарезал крупную лапшу и сварил ее в мясном бульоне. Хоть Мужун Цзинхэ и привык к изысканным яствам, в походных условиях он все же не проявлял аристократических замашек. Торопливо закончив трапезу, он поручил предводителю «крылатых тигров» Ну Бяо позаботиться о Юэ Цине и, схватив Мэй Линь за запястье, поволок в ее комнату.

В груди у девушки поднялось волнение. И не зря: когда дверь комнаты закрылась, лицо Мужун Цзинхэ сразу помрачнело, а глаза стали холодными, излучая безразличие и едва уловимую отстраненность. Мэй Линь колебалась – то ли преклонить колени, то ли попытаться подольститься.

— Да что это с тобой? – равнодушно спросил он. – Ты слишком давно покинула Аньчан или я был к тебе настолько благосклонен, что ты позабыла, как себя вести?

Мэй Линь вздрогнула и инстинктивно опустилась на колени, уставившись в черный пол. Сознание ее опустело, мысли замерли.

— Какое наказание полагается за предательство организации и самовольный побег? – медленно произнес Мужун Цзинхэ и приблизился к девушке, не отводя от нее глаз.