Книга Клеа и месть призраков, страница 10 – Эвелин Бризу-Пеллен

Должна признаться: услышав про настоящих воинов, я почувствовала гордость.

Но первая тренировка прошла без сюрпризов, зато дала понять, с какими трудностями придётся столкнуться – ни я, ни Лиам не смогли дотронуться до Леонида. Мы выбились из сил, пытаясь одолеть его защиту. С усталостью пришло и чувство безнадёжности. Мы попросили Лео сделать перерыв.

— Две минуты, – кивнул Леонид, – и вы продолжите тренировку.

Невероятная щедрость!

— Я вас оставлю. Дела, – объявил он и вышел.

Мы уселись у стены на пол и попытались отдышаться. Через две-три минуты мы с трудом поднялись для тренировки.

— Знаешь, я тут подумал, – начал Лиам. – Если душа управляющего прогнила до такой степени, что попала сюда, он, наверное, совершил много больше чёрных дел, чем нам рассказал Рауль. Как считаешь?

Я вспомнила историю Рауля. Ему было около шестидесяти, смерть настигла его во время большого приёма. Почему его похоронили вскоре после ухода управляющего? Стоило задать себе этот вопрос, как тут же пришёл ответ на него: если Рауль сумел устроить так, что управляющего выгнали, то почему управляющий не мог ему отомстить?

Рауля могли убить! Точно так же, как меня!

И тут во мне вспыхнула такая бешеная ярость, что я ринулась в бой с удвоенной энергией. Я просто себя не помнила от злости. И пронзила Лиама мечом насквозь. Он согнулся напополам.

Как же мне было стыдно! Лиам лежал на полу с закрытыми глазами и не двигался. Когда он смог, наконец, подняться, то стал уверять меня, чтобы я не чувствовала себя виноватой, что травмы ему очень полезны, они учат его большей осторожности. Но что бы он ни говорил, он не встал на ноги, а сидел на полу у стены, опустив голову, – сил не было.

Я уселась рядом. Хотела оправдаться за приступ бешенства и рассказала, что подумала о Рауле. Возможно, его тоже убили. Сказала: одна эта мысль для меня невыносима. Вообще-то Лиам и так всё понимал. Он с трудом приподнял голову и еле слышно спросил:

— А если о тебе… Ты ничего не вспомнила?

— Я снова увидела улицу… На улице я была одна, хотя обычно возвращалась из школы с Блюэнн.

— А почему её с тобой не было?

Я удивилась, почему он вдруг этим заинтересовался. На этот вопрос я могла ответить. Провал, зияющая пустота – после похищения, но всё, что до него, я помнила.

— Её старший брат наглотался снотворного. Родителей не было, она сама вызвала скорую и поехала с ним в больницу.

— Странно, что тебя похитили… именно в этот день… – Лиам говорил с большим трудом. – Может, похититель знал… что ты пойдёшь одна?

— Откуда? Просто я шла одна, он и набросился.

— Схватил первую попавшуюся девчонку, и она оказалась золотым мешком.

— Каким ещё мешком, скажешь тоже! Но, возможно, он следил за мной. В тот день увидел, что я иду одна, и…

Лиам посидел молча, а потом спросил:

— А ты откуда узнала про брата Блюэнн?

Я удивилась ещё больше: при чём тут Блюэнн и её брат? Какое отношение её беды имеют к моим?

— Она позвонила мне из больницы «Каваль Бланш». Я, конечно, жутко расстроилась. В детстве я восхищалась её братом, особенно ямочкой на подбородке, я её обожала. Он на пять лет старше нас, высокий, здоровенный, гора мускулов.

— Понял. Атлет. Тощие волосатики таким в подмётки не годятся, – насмешливо скривился Лиам.

Я тоже скорчила насмешливую рожицу.