Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 31 – Юй Сы

Се Юньци кивнул, достал мешочек-цянькунь, а из него вынул серебряный слиток. Стоило лавочнику увидеть деньги, как он мигом вернулся к прежней обходительности, бросил покупателя и подошел к ним, потирая ладони.

— Молодой господин, а кто ваш Учитель, раз удостоился приглашения молодого господина Лу? – заискивающе поинтересовался он, сворачивая свиток и убирая в бамбуковый цилиндр.

— Даочжан Сюаньи. – С широкой улыбкой Се Юньци вложил серебряный слиток застывшему торговцу в руку и забрал цилиндр. – Благодарю, мы пойдем. Хорошего дня!

И, не дав тому опомниться, молодой человек подхватил Гу Вэньвэнь под локоть и направился к воротам лечебницы «Белый олень». Девушка уже не могла сдерживаться и почти повисла на Се Юньци, весело хохоча. Даже великий Третий господин, поудобнее перехватив под мышкой цилиндр, чуть приподнял уголки губ, позволяя девице восхвалять его остроумие и несравненное чувство юмора.

Иметь такую глупенькую шицзе… оказалось не так уж и плохо. Да и шутка, которая не закончилась кровопролитием, тоже вполне себе ничего.

Мо Хэ в самом деле отдыхал. Даже более того: он спал. Такое случалось с ним не слишком часто, потому что заклинателю его уровня сон перестал быть столь уж необходим: при желании Мо Хэ мог бодрствовать месяц, а то и больше. Но сейчас он утомился и быстро заснул, стоило ему вернуться от Лу Уюэ.

Последний довольно долго прогонял ци по его меридианам и без конца ворчал, и Мо Хэ почувствовал себя особенно некомфортно. Не только потому, что сам процесс лечения проходил болезненно, а темная ци в его правой руке никак не хотела сдаваться, но и потому, что старые травмы обострились, словно тело ощутило присутствие божественного лекаря.

Мо Хэ в самом деле был болен. Вернее сказать, отравлен. Когда-то яд так глубоко проник в его тело, что слился с ним и затих. Он должен был лишить Мо Хэ всех сил, но воля самого заклинателя и колоссальные усилия Лу Уюэ привели к непрочному равновесию яда и ци в среднем даньтяне. Это оказалась не более чем удача. Но раз где-то прибыло, значит, где-то и убыло: Мо Хэ умудрился сохранить Бессмертную душу, но его тело ослабло, кости стали хрупкими, и малейшее напряжение могло сломать их. Иначе демон, вселившийся в Се Юньци в Чанъяне, не смог бы причинить никакого вреда заклинателю его уровня.

Мо Хэ по большей части это не волновало. Но сегодня, когда нищему удалось отравить его, он немного забеспокоился: если его тело даже слабее шэяо, то не говорит ли это о том, что его состояние ухудшилось?

Лу Уюэ не дал ему утвердительного ответа, и подозрения Мо Хэ окрепли. Однако Уюэ сказал, что обязательно найдет противоядие от змеиного поветрия и после этого они разберутся с ядом Мо Хэ.

Мо Хэ не стал его убеждать в том, что это все равно что стрелять по рыбе, целясь в небо^[49]. Столько лет его друг пытался придумать способ его вылечить, но каждая попытка заканчивалась неудачей. Даже известные Нефритовые пилюли были изобретены Уюэ для самого Мо Хэ, но, к сожалению, им удалось лишь замедлить процесс.

Яд продолжал проникать глубже в тело даоса, и однажды он поглотит его целиком. Мо Хэ не знал, что тогда произойдет: он внезапно лишится сил или попросту умрет, потому что тело не выдержит? Потерпит ли он тогда крах на пути к вознесению или ему удастся что-то предпринять? Мо Хэ лишь надеялся, что до той поры Гу Вэньвэнь станет достаточно самостоятельной, чтобы продолжить свой путь в одиночку. Нет, не в одиночку. Он же принял второго ученика и уже наблюдал, как дети сближаются. Сможет ли Се Юньци стать для Вэньвэнь опорой, когда ее Учитель покинет этот мир?