Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 32 – Юй Сы

Мо Хэ понятия не имел. Этот его второй ученик был настоящей головной болью, вечно лез куда не следует, не слушался и практически не учился. Мо Хэ знал, что у того есть цель, и специально приблизил к себе, чтобы разгадать ее. Он даже надеялся, что…

Впрочем, всему свое время. Хотя Мо Хэ и собирался лишь ненадолго прилечь, а затем немедленно отправиться сражаться со змеиным поветрием, стоило его голове коснуться подушки, как он почти мгновенно погрузился в сон.

Может, виной тому крайняя усталость из-за сдерживания двойного отравления, а может, сказалось напряжение, в котором он находился на всем пути в Шанло, но Мо Хэ даже приснился сон – что было еще удивительнее. Потому что ему уже очень давно ничего не снилось.

Кругом, насколько хватало глаз, была лишь белая пелена облаков, сквозь которые проглядывали острые пики. Ему хватило мгновения, чтобы осознать, где он находится: на границе защитного барьера ордена Чэньси в горах Ишань^[50]. Если он обернется, то увидит огромную паутину ордена, раскинувшегося на четырнадцати пиках: веревочные мостики между скалами, павильоны, рассыпанные словно грибы после дождя духовные пещеры, тренировочные площадки и множество людей. Вид, который был ему знаком с малых лет, когда Мо Хэ только попал в Чэньси. Когда-то он знал наизусть количество дощечек на мосту между двумя пиками, которые посещал чаще всего: Лотосовым пиком, где стояла резиденция главы ордена, а также находились библиотека и главная тренировочная арена, и Пиком восхода с общежитиями для учеников, который за будто срезанную верхушку называли попросту Плоским.

Но Мо Хэ не двигался. Ветер трепал полы его халата – это была ученическая форма, которую он когда-то носил с гордостью: темно-синий халат с золотым поясом и узкими рукавами, по подолу его вверх растекались золотые лучи, изображавшие восходящее солнце – символ ордена Чэньси^[51]. Его волосы были в плотном пучке, стянутом золотой лентой, а на поясе висел неизменный меч Цинсин в белоснежных ножнах.

Мо Хэ смотрел вперед, наблюдая, как еле заметно искрит защитный барьер, прятавший Великий орден от чужих глаз. Он не мог понять, о чем этот сон, и Мо Хэ был удивлен им: уйдя отсюда, он никогда не предавался воспоминаниям о прошлом.

— Ай-я, ты все еще здесь, Синьчжи! – раздался жизнерадостный голос. Голос, который даос не ожидал больше услышать в этой жизни.

Мо Хэ так резко повернул голову, что чуть не свалился с края скалы, на которой стоял, но чья-то рука заботливо придержала его за локоть.

— Осторожнее!

На него с улыбкой смотрел молодой человек лет восемнадцати – не старше Гу Вэньвэнь – в такой же форме ученика: ослепительно красивый в своей цветущей юности. Его изогнутые полумесяцем глаза казались бесконечно черными и блестящими, а оттого будто искрились от света, заливавшего скалу. В их глубине невозможно было ничего разглядеть, словно свет мешал проникнуть за эту стеклянную завесу. Губы юноши украшала легкая полуулыбка, и, хотя он не казался особенно сильным, его рука твердо удерживала локоть Мо Хэ.

— Упадешь – и что тогда будет делать второй шисюн^[52]? – пожурил его молодой человек. – Ты уже так долго здесь на страже, разве не пришла пора смениться? Почему еще никто не пришел? – Он огляделся по сторонам, не замечая оторопевшего вида Мо Хэ. – Эти бездельники с Рассветного пика только и умеют, что отлынивать от обязанностей. Почему патрулировать должен ты? Впрочем, хорошо, что ты еще здесь, – а то я не успел бы застать тебя. Синьчжи, я как раз вернулся из деревни Шицзы и купил… нет, лучше угадай что!