Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 88 – Юй Сы

Гу Вэньвэнь рядом с Учителем повернулась к молодому человеку и как-то сдавленно хрюкнула. Подозрения Мо Хэ усилились.

— Не стоило, – сказал он, краем глаза замечая, что Лу Уюэ с интересом вытягивает шею. – Я взял тебя в ученики не ради благодарности.

— О. – Губы Се Юньци сложились в идеальный круг, а после снова растянулись. – Но этот ученик все же настаивает.

Он элегантно поднялся и вышел в центр зала, склоняясь в полупоклоне перед Мо Хэ и вытягивая руки.

Мо Хэ покосился на Гу Вэньвэнь, которая пребывала в смешанных чувствах, будто не знала, ужасаться ей или хохотать, а затем на не дрогнувшую под его взглядом улыбку второго ученика. Этот негодник явно что-то задумал. Но все в главном зале заинтересовались, поэтому даос не мог не принять подарок.

— Спасибо за заботу. – Мо Хэ забрал цилиндр и положил его рядом, с невозмутимым видом поднял чашу, поворачиваясь к Лу Минчуаню, но не тут-то было.

— Учитель! Вы даже не посмотрите? – в голосе Се Юньци прозвучала такая обида, что Лу Уюэ невольно поддержал его:

— В самом деле, Синьчжи, это же подарок, да и здесь все свои, ни к чему быть таким вежливым. Нам тоже интересно.

Лу Цзюнь закивал, поддерживая своего Учителя, а Гу Вэньвэнь закрыла лицо рукой. Мо Хэ подумал, что это дурной знак.

Он осторожно вытряс из цилиндра бумажный свиток и помедлил перед тем, как его разворачивать. Тогда снова заговорил Се Юньци, объясняя свой подарок:

— В Шанло мы с шицзе увидели этот рисунок у одного уличного торговца, он утверждал, что самолично написал ваш портрет и вообще с вами, что называется, на короткой ноге. Этот ученик заинтересовался столь необычными связями Учителя и купил свиток. Думаю… – Мо Хэ в это время разворачивал рисунок, и Се Юньци улыбнулся еще шире: – …сходство просто потрясающее.

Мо Хэ с каменным лицом уставился на дряхлого старца, похожего на астролога в каком-то фиолетовом со звездами одеянии.

— Особенно хорошо вышли черты лица… – продолжал Се Юньци, обходя столик и вставая позади даоса. – Гляньте, как ваш знакомый точно уловил морщинку в уголке левого глаза. Правда… некоторые детали он упустил. – Взгляд молодого человека скользнул к киноварной родинке за ухом, которая была отлично видна с этого ракурса. Было в ней что-то провокационное, тайное. – А глаза как живые, не правда ли?

Боковым зрением он заметил, как всегда невозмутимый даос стиснул бумагу. Изображение старца на рисунке чуть смялось, и тот стал еще уродливее.

— У меня нет никаких морщин, – холодно отозвался Мо Хэ, решительно свернул свиток и быстро затолкал его обратно в цилиндр. – Твой подарок, Юньци, и правда ценнее золота и драгоценнее нефрита.

На самом деле, Мо Хэ смутить было довольно сложно – если вообще можно смутить того, кто взял себе имя «Безмолвное осуждение» и знакомство с каждым новым человеком превратил в театр неловкости.

Но сейчас он с такой силой заткнул пробкой цилиндр, что тот чуть не лопнул. Обрадованный этой скупой реакцией, Се Юньци подлил масла в огонь.

— Тогда, может, повесим портрет в духовной лодке? Все мое – ваше, Учитель.

Гу Вэньвэнь громко хрюкнула и тут же совершенно неестественно закашлялась. Мо Хэ бросил на нее ледяной взгляд и поджал губы.

— Думаешь, свиток неплохо впишется по соседству с книжным стеллажом? – спросил Мо Хэ, и Се Юньци показалось, что в голосе всегда сдержанного даоса мелькнула капля яда.