Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 106 – Юй Сы

— Вы великолепный чиновник, желаю вам успехов в карьере, – от всей души похвалил его Се Юньци и хлопнул по плечу.

Цай Южун почему-то совсем не оценил комплимента и вздрогнул так, что кресло чуть не упало. Пламя свечей дрогнуло, он моргнул, и в следующее мгновение рядом с ним уже никого не было. Приемный зал опустел, а двери были распахнуты настежь. Со двора внутрь испуганно заглядывали стражники, но Цай Южун еще долго не мог пошевелиться, чувствуя, как плечо онемело и перестало слушаться. Когда много позже на рассвете он наконец вернулся в постель и снял нижние одежды, то обнаружил на плече огромный синяк, по очертаниям похожий на лапу зверя.

* * *

— И все-таки зря вы отпустили его безнаказанным, даочжан, – цокнул языком Се Юньци, нагнав их на улицах Сянъяна.

Мо Хэ покосился на него и сказал:

— Заклинатели не вмешиваются в чиновничьи дела. Пусть его судят люди.

— Даже если он вернет все золото (в чем я сильно сомневаюсь), он уже через год уберется обратно в столицу и забудет об этом, как о страшном сне, – со знанием дела отозвался Се Юньци, который понимал, что Мо Хэ лишь припугнул Цай Южуна и никакие мертвые уже не поднимутся, если даос пообещал помочь.

— Пусть так, – равнодушно кивнул Мо Хэ. – Это останется на его совести, и, когда он отправится к Янь-вану^[148], тот уже сам рассудит.

Оставлять такие решения на милость смерти было не в характере Се Юньци. Сам он всегда разбирался со всеми своими противниками сразу – так что за Заставой демонов^[149] судить будут скорее его. Однако Се Юньци проглотил эти слова, потому что он и так подставился сегодня.

Они проскользнули через город и поднялись на городскую стену. Гарнизон внутри складывал трупы аккуратными рядами: справа – бывшие друзья, слева – напавшие цзянши, но после смерти все они сравнялись и превратились в начавшие коченеть тела. По другую сторону стены по лесу бродили мертвецы, которые не решались подойти к барьеру и только издавали приглушенное рычание. Их было много, и из-за темноты нельзя было разглядеть, сколько именно еще скрывалось в лесу.

Се Юньци бросил на них равнодушный взгляд, а Гу Вэньвэнь жалостливо вздохнула.

— Столько смертей из-за глупого генерал-губернатора! – сказала она, топнув ногой. – Спутаться с демонами – последнее, что может сделать человек.

Губы Се Юньци дрогнули, а затем он закивал:

— Верно-верно, ходят слухи, что этот наместник запада – настоящее чудовище, разрывает своих врагов голыми руками. Он давно заслуживает смерти! Особенно после произошедшего в Сянъяне.

Тао У рядом с ним посинел, покраснел, сжал кулаки и зубы, а затем выдавил:

— Да, демоны аморальны, – очевидно, это было совсем не то, что крутилось у него на языке, но он не мог и дальше выступать в защиту самого себя – Мо Хэ бы заподозрил. Се Юньци это понимал, и Тао У, разумеется, тоже.

— Не все, – тут же отозвалась Гу Вэньвэнь, памятуя урок Учителя. Она покосилась на стоящего на зубце древней стены Мо Хэ и добавила: – Эти цзянши, в общем-то, не виноваты в том, что озлобились. Им пришлось биться с врагами, защищая свой город, а после смерти им не дали упокоиться с миром, разворошили их могилы и забрали дары. Любой бы разозлился на их месте!

Мо Хэ оцепенело кивнул, глядя на мерцающую границу защитного барьера. Гу Вэньвэнь приободрилась этой похвалой и продолжила поучать две «невинные души»: