Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 19 – Юй Сы

Он махнул рукой, и пол заблестел будто начищенный. Только затем он аккуратно улегся, расправил складки одежд и спросил:

— Как тебе эта поза?

— Оч-чень к-к-красивая, Третий господин…

— Отлично, продолжаем. Давай, души меня!

Старуха с трудом согнула закостенелые пальцы, которые вдруг потеряли всякую чувствительность.

— Да дави ты сильнее! – воскликнул Се Юньци, лежавший на полу с раскинутыми руками. – Так, подожди, так не пойдет. На моем горле останутся следы.

— Без следов не будет… выглядеть… как по-настоящему… – пролепетала старуха.

Се Юньци с отвращением посмотрел на ее морщинистое лицо, нависшее над ним, и тяжело вздохнул:

— И правда… этому достопочтенному^[33] придется пожертвовать собой ради великого дела… Ладно, дави.

Затем он щелкнул пальцами, и завеса тишины пропала. Красный огонек пропал, погрузив комнату в темноту.

— А теперь… – глаза Се Юньци, лежавшего на полу, зловеще блеснули, и бедная старуха над ним снова задрожала от ужаса. – Начнем. Спасите! Помогите! Убивают!

* * *

Мо Хэ резко распахнул глаза от истошных криков. Он сел, схватил верхний халат и всунул ноги в сапоги. Когда он открыл дверь, то увидел сонную Гу Вэньвэнь, которая держала в руке кнут.

— Учитель! Кажется, кто-то кричал?

— Видимо, злой дух решил начать действовать, – рассудил Мо Хэ и вдруг заметил открытую дверь в пустую соседнюю комнату. Он нахмурился. – Наверное, господин Се хотел с ним разобраться и спровоцировал.

Широким шагом Мо Хэ направился к воротам внутреннего двора, на ходу завязывая пояс. Гу Вэньвэнь поспешила за ним.

— Нужно торопиться, кто знает, какой силы этот дух и какого уровня заклинатель Се, – сказал Мо Хэ, с помощью цингуна^[34] легко перемахивая через стену, отделяющую внешний двор от внутреннего. Оказавшись в саду, он отпустил свое духовное сознание и сразу же заметил темную ци в восточном дворе. – Скорее!

Мо Хэ и его ученица ворвались в бывшую комнату госпожи Сун как раз вовремя: в темноте слышались звуки борьбы и затихающие крики, и, когда Мо Хэ осветил комнату пламенем на ладони, он увидел темную мокрую фигуру, которая душила Се Юньци. Тот уже побледнел и ослабел, а темная ци окутывала всю его фигуру. Увидев их двоих, Се Юньци закатил глаза и потерял сознание.

Мо Хэ сложил огненную печать^[35], собирая светлую ци, и белое пламя отбросило темную фигуру от Се Юньци.

Гу Вэньвэнь подняла кнут:

— Ах ты мерзкий, злобный дух!

Кнут хлестнул шуйгуя, и тот взвыл, поворачиваясь к ним лицом. Мо Хэ успел заметить, что это была дряблая старуха с длинными острыми зубами и когтистыми руками. Подобрав свой прожженный плащ, она растеклась в лужу и исчезла, оставив лишь мокрое пятно на дереве.

Гу Вэньвэнь шагнула вперед, но Мо Хэ остановил ее:

— Она уже сбежала.

Сам он приблизился к молодому господину Се и поднес пальцы к его носу. Убедившись, что тот жив и просто в обмороке, Мо Хэ положил ладонь на его грудь и направил свою ци в его тело, проверяя состояние.

Гу Вэньвэнь осмотрела всю комнату, ничего не нашла и тоже подошла к ним:

— Как он, Учитель? – Хотя павлин ей и не нравился, она ценила всякую человеческую жизнь и теперь немного волновалась, что этот Се из-за собственной безрассудности может умереть.

— Жив, только… – Мо Хэ нахмурился, разглядывая темные следы на шее молодого человека. Они казались простыми отметинами от удушения, только вот… – Его ци в беспорядке, будто шуйгуй отравил его. Должно быть, это трупный яд. Ему как будто становится хуже.