Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 41 – Юй Сы

Прислужник подскочил к ним, заискивающе улыбаясь:

— Чего изволите?

— Рыбу подогрей и притащи еще мяса, а то тут почти ничего не осталось, – Се Юньци бросил укоризненный взгляд на Гу Вэньвэнь, которая потеряла дар речи. – О, и вина, что вы вообще тут пьете? – Он оглядел стол и цокнул языком. – Все понял? Быстрее-быстрее, этот достопочтенный очень голоден.

Прислужник с поклоном ушел, а Мо Хэ с Гу Вэньвэнь молча уставились на Се Юньци, который набивал брюхо остатками и без конца ругался, что все остыло, недосоленное, недоперченное, недожаренное.

— Я в такой паршивой таверне в жизни не ел, – заключил он, без всякого, однако, отвращения прикончив миску риса и целую рыбину. – То ли дело было дома, там повар готовит не хуже, чем в императорском дворце, он у меня из… а, неважно. Важно, что рыба у него в десяток раз лучше выходит. – Он постучал палочками по пустому блюду и обернулся, высматривая прислужника.

— Господин… Се, – открыл рот Мо Хэ, придя в себя.

Он пожевал губы, пытаясь подобрать вежливые слова, которые могли бы передать его эмоции в этот момент, но Гу Вэньвэнь ничем себя не ограничивала и взвыла:

— Моя рыба! Моя паровая рыбка! Я собиралась взять ее с собой!

— О, молодая госпожа, прошу простить, – хмыкнул Се Юньци, подталкивая к ней пустое блюдо, – вот тут, кажется, еще чуть-чуть осталось, можете попробовать.

Гу Вэньвэнь посмотрела на рыбный хребет, выеденный почти дочиста, и перевела возмущенный взгляд на Се Юньци. Тот расплылся в ухмылке.

— Господин Се!

— Что вы здесь делаете? – перебил ее Мо Хэ.

— О, даочжан, видите ли, какое дело, – улыбка Се Юньци стала еще шире, и в ней, как показалось Мо Хэ, мелькнуло что-то истинно злое, но тут же скрылось. Глаза Се Юньци изогнулись полумесяцами, и он протянул руку, наливая чай в пиалу и протягивая ее Мо Хэ. – Этот недостойный мечтает отплатить вам за спасение своей жалкой жизни служением в качестве вашего ученика.

Мо Хэ не взял пиалу, потому что из нее уже пил заклинатель. Он лишь легко произнес:

— Не стоит благодарности. Мне не нужен еще один ученик.

— Нет, даочжан, я не могу так легко отступить, – с нажимом произнес Се Юньци, подталкивая ему пиалу. – К тому же я знаю, кто вы такой, я уже разгадал вашу личность, – он усиленно пытался скрыть угрозу в этих словах, – и теперь не могу слезть со спины тигра^[57]. Стать учеником великого даочжана Сюаньи – моя мечта!

Гу Вэньвэнь резко втянула ртом воздух.

— Похвально, что вы стремитесь отплатить, но я спас вас, как спас бы любого, – произнес Мо Хэ, отказываясь от чая. – Вы мне ничего не должны. Я не намерен брать еще учеников, я не прокормлю двоих, – прямолинейно отказал он.

Се Юньци стиснул зубы, про себя костеря даоса на все лады. Он бы с большим удовольствием впился ему сейчас в горло, но не мог этого сделать. Все потому, что проклятый даочжан Сюаньи всегда был настороже, – даже выглядя таким расслабленным и спокойным, он по-прежнему чутко отслеживал любую угрозу в свой адрес. Маскировка Се Юньци из-за его гнева трещала по швам, и казалось, что вот-вот радужки снова покраснеют, но…

Се Юньци вдруг вздохнул, его лицо погрустнело, а рука опустилась. Плечи молодого человека поникли, ресницы скрыли выражение глаз, и вся его фигура наполнилась тоской. Казалось, будто из него за мгновение вытянули все силы, и от прежней самоуверенности не осталось и следа. Гу Вэньвэнь опешила от столь резкой перемены, и даже Мо Хэ приподнял брови.