Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 53 – Юй Сы

— Так вы достигли стадии Бессмертной души? – спросил Се Юньци.

Мо Хэ промолчал, не желая раскрывать своих тайн. Он вообще не особо понимал, почему беседует с этим проходимцем, который пристал к ним, как колючка, и не отпускал. Мо Хэ были непонятны его цели, и верить в то, что господин Се просто хочет стать его учеником, он не собирался, ведь тот появлялся слишком уж вовремя.

Не дождавшись ответа, Се Юньци почувствовал раздражение. Как будто ему очень хочется изображать доброжелательность! От этого притворства у него уже чесались клыки, и он дал себе волю, представляя, как вопьется ими в тонкую шею даочжана, а потом разорвет ему грудь когтями… Се Юньци облизнулся, и Мо Хэ странно посмотрел на него. Тогда Се Юньци поспешно улыбнулся, а даос лишь отвел глаза, глядя на пламя.

«Тупой, идиотский, проклятый, упрямый осел! Черепашье яйцо!^[79] – ругал про себя Се Юньци, сладко улыбаясь даосу. – Надеюсь, скоро ты заснешь, и все это кончится». Он вспоминал, как весь день пытался выяснить, куда он пошел, а затем выслеживал добычу вплоть до храма. Он собирался напасть ночью, но глупая многоножка и не менее глупые разбойники испортили весь его план. Ему пришлось появиться, изобразить героя и раскрыть себя. И он даже не смог сожрать это насекомое! Сплошные потери за потерями. С тех пор как он повстречал даоса, он все время терпел одни бедствия – и даже лишился любимого ханьфу. Продвинувшись ночью в таверне на цунь, он наутро оказался на чжан^[80] позади, а теперь и вовсе навлек на себя лишние подозрения, и Мо Хэ насторожился. Скоро его запястье заживет, и он вновь будет во всеоружии.

И как, скажите на милость, Се Юньци должен получить его золотое ядро? В честной схватке у него нет ни шанса – именно поэтому они и выбрали даочжана Сюаньи, потому что ни он, ни те черепахи^[81] не могли одолеть его в одиночку. Оставалось полагаться только на хитрость, коварство и подлые уловки, в которых он, Се Юньци, был особенно силен. Но даос все время обыгрывал его.

Скоро, совсем скоро по душу даоса придут остальные. То, что Се Юньци нашел его первым, – лишь удача и широкая сеть подчиненных, которые давно следили за миром заклинателей. И тогда – что случится тогда? Начнут ли они сражаться друг с другом или все против даоса? Нет, союзу не бывать: хрупкое равновесие подошло к концу, и они это знали. Пророчество должно наконец исполниться, и, раз уж Небеса не собирались давать знак, они возьмут все в свои руки. И Се Юньци должен победить. Потому что либо победа, либо смерть. Его всю жизнь к этому готовили.

Мо Хэ наблюдал, как лицо молодого человека стало задумчивым, затем в глазах появилось что-то яростное, а на смену ему пришла странная грусть. Веки Се Юньци все тяжелели, и в конце концов он необъяснимым образом задремал, прислонившись спиной к стене. Мо Хэ тихо вздохнул, продолжая бодрствовать, – кто-то же должен охранять Вэньвэнь в ненастную ночь.

На крыше тоже бодрствовал только один человек, потому что сяо Тао, вольготно раскинув руки и ноги в стороны, заснул под дождем, явно наслаждаясь тем, как капли барабанят по его белеющему в темноте лицу. Его растение, расправив листья, тоже радовалось влаге, один лишь Сяо Шэ мрачной тучей смотрел на этого безалаберного юнца. С безмолвным вздохом он уселся поудобнее, поплотнее запахнулся в свой красный плащ и растворился в воздухе. На крыше остался только горшок с растением.