Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 61 – Юй Сы

* * *

Лодка неторопливо плыла по небу, и Гу Вэньвэнь от мерной качки невольно задремала. Полулежа на кушетке, она лениво размышляла о том, что всегда бы так и путешествовала, – не надо идти пешком, не надо стирать подошвы сапог, сиди себе, пей чай и наблюдай за птицами. Наверное, именно так странствуют богатые заклинатели.

Гу Вэньвэнь невольно задумалась о том, из какого же ордена изгнали брата Се, раз на прощание Учитель подарил ему такую роскошную вещь. Ее Учитель тоже покинул орден, и, хотя его никто не изгонял, почему-то роскошных даров в его рукавах не наблюдалось, да и мешочек-цянькунь видал виды. У ее Учителя был лишь один старый верхний халат, который от мирской пыли стал сероватым, а оттого на нем отчетливее проглядывались тонкие шелковые узоры, сплетающиеся в защитную вязь. Гу Вэньвэнь знала, что это мощный охранный артефакт, а потому Учитель никогда бы не отказался от него просто так. Но все же… Но все же… он выглядел как самый бедный из бродячих даосов с ветром в обоих рукавах^[97], не чета роскошно одетому «изгнанному» Се Юньци. А ведь ее Учитель был величайшим из заклинателей, в то время как брат Се – лишь мелкой сошкой.

Гу Вэньвэнь опять вздохнула, сетуя на несправедливость мира. Ей было обидно не за себя, а за Учителя – тот должен купаться в почете и славе, а вместо этого бродит по Поднебесной и выбивает из жадных знатных господ лян-другой^[98] на пропитание, как настоящий нищий. Она понятия не имела, почему так вышло и что произошло в далеком прошлом, но Учитель всегда говорил, что человек предполагает, а Небо располагает^[99] и не им судить небесный замысел.

— Почему сестрица Вэньвэнь так тяжко вздыхает? – раздался вдруг голос.

Она открыла глаза и увидела, что рядом стоит улыбающийся Се Юньци.

— Завидую твоей лодке! Вот бы нам с Учителем такую же, – искренне отозвалась она, поглаживая деревянную спинку искусно вырезанной кушетки.

Мо Хэ оторвал взгляд от книги и искоса глянул на ученицу, но ничего не сказал, только еле слышно вздохнул.

— О, это легко устроить, – хмыкнул Се Юньци, складывая руки за спиной. – Надо лишь, чтобы даочжан взял меня в ученики, и все мое станет нашим.

Мо Хэ возвел глаза к потолку и с удивлением обнаружил роспись в виде прелестной лисицы с манящим оскалом.

Гу Вэньвэнь захихикала, взглянула на Учителя и тут же замолкла.

— Не мне принимать подобные решения, – сказала она с грустью.

— Вот-вот, прибудем в Сянъян, и дороги наши вскоре разойдутся, – сказал Се Юньци, глядя на солнце, которое медленно опускалось вниз и окрашивало облака в оранжевый, красный и желтый. Искрящиеся лучи пробивались сквозь дымку и заливали каюту лодки, косо падая на его лицо и фигуру. От этого голубой цвет его одежд казался фиолетовым, а лицо – будто загорелым, еще более острым, и радужки словно отливали красным. У Гу Вэньвэнь на миг перехватило дыхание, не выдерживая такой почти демонической красоты.

— Разойдутся? – наконец сообразила она.

— Увы, – кивнул Се Юньци. – Еще пара дней, и я уеду из Сянъяна. Мое дело здесь ничтожно, не более чем временная остановка, и я не могу более затруднять даочжана своей компанией.

— Разве же это затруднение! – возразила Гу Вэньвэнь, даже не подумав. Се Юньци ласково улыбнулся ей, и сердце юной девушки заколотилось. – Брат Се – отличный спутник.