Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 87 – Юй Сы

Крупный мужчина вышел из-за его спины, с нечитаемым выражением лица снял с пояса Лянь Гуя свободной от кинжала рукой парчовый мешочек и бросил его прекрасному юноше напротив, рядом с которым в кресле, будто еще один почетный гость, стоял горшок с небольшим растением. Тот очнулся от скуки и с интересом заглянул внутрь, будто мешочек был какой-то игрушкой, а он – ребенком. Юноша принялся вытаскивать личные вещи Лянь Гуя и раскладывать их на маленьком столике, разбирая на две кучки. Лянь Гуй наблюдал, как его золото отправилось в одну кучку, а любимое кольцо – в другую.

Если это и ограбление, то самое странное в его жизни, но оттого не менее пугающее. Началось все буквально четверть шичэня назад…

Он вернулся из ямэня и приказал слугам подать обед во внутреннем зале. День выдался совершенно обычным, и, если бы не несколько заклинателей, пришедших к Цай Южуну, в нем не было бы ничего примечательного. Лянь Гуй собирался поесть, потом заняться домашними делами, навестить любимую наложницу, почитать роман… Словом, провести обычный приятный вечер.

Но его планам не суждено было сбыться, потому что, когда слуги подали обед во внутренний зал, он обнаружил, что к нему пришел незваный гость. Разумеется, он подумал, что это воры, и приказал страже схватить незнакомцев, однако…

В итоге он оказался в одиночестве заперт во внутреннем зале, пока его стражники и слуги лежали в беспамятстве во внешнем зале. И ладно бы их оглушили боевыми приемами – нет, он своими глазами видел, как этот самый человек в маске окутал их каким-то темным туманом. Лянь Гуй гадал, живы они или мертвы, но гораздо больше его занимала собственная участь.

Стоит сказать, что Лянь Гуй, старший сын богатейшего в Сянъяне клана Лянь, с детства не ведал забот и вырос типичным самовлюбленным и высокомерным молодым повесой и бездельником. К двадцати двум годам жизни у него уже было пять наложниц в дополнение к главной жене, что каждый день устраивали склоки, и несколько любовниц за пределами поместья, которых он щедро одаривал золотом. Он был настоящей ямой для еды и мешком с вином^[133]. Служить он не хотел, идти по стопам отца – тоже, но тот, лелея мечту о возвышении клана, все-таки купил для безалаберного наследника чиновничью должность при генерал-губернаторе – младшего секретаря. Старший Лянь потратил на это огромное количество серебра, поэтому Лянь Гуй не мог просто отказаться, да и отец пригрозил, что урежет его довольствие. В ямэне было ужасно скучно, все там ему кланялись и лебезили, а Цай Южун и вовсе тесно сошелся с его отцом. Так что Лянь Гуй не ведал забот, уходя со службы еще до обеда.

И вот эта вышитая подушка^[134] впервые оказалась в ситуации, когда он был не самым сильным и могущественным в комнате. Его с легкостью, будто беспомощного младенца, усадили в кресло и приставили кинжал к шее для пущей убедительности.

— Я всего лишь хотел представиться, только вот у меня нет личной карточки^[135], – улыбнулся человек на возвышении. – Господину Ляню не стоит так волноваться, мы с вами на одной стороне.

Лянь Гуй вспомнил, как темная ци окутала его личного слугу, забралась в ноздри и рот еще до того, как он успел пикнуть, и мгновенно лишила чувств. От такой личной карточки он бы и не смог отказаться. Однако Лянь Гуй не был совсем уж дураком – иначе не смог бы умело лавировать между своими наложницами. Он вычленил главное из слов незнакомца, подавил дрожь и натянуто улыбнулся: