Онлайн книга «Рывок в будущее»
|
«Падаю на бок» и переворачиваюсь на спину. Катенька с хохотом пересаживается мне на живот и начинает меня щекотать. Я, играя, верчусь и делаю вид, что мне щекотно. * * * Идиллия. Мы с Катей рисуем углем. Лина читает Ташке книжку со стихами. Рукописную. Есть типографская, но эту написала она сама. В смысле, собственными руками. В высшем свете до сих пор гадают, кто скрывается под псевдонимом «Агния Барто», что переводчиками выступили цесаревич и великая княгиня. Стихи, конечно, «наши с Линой». Удалось ее как-то на игру в рифмы развести. Так «случайно» у нас книжка и появилась. Детям нравится. Взрослые умники ошибки находят. Но немцы же мы. Что с нас взять? Как умеем, так и переводим. Кого? Поезди по Европам и поспрашивай. У нас ярко, тепло и хорошо. Читать у нас дома все любят. Но со свечами чтение зимними вечерами – похороны глаз. Вот я и вспомнил о «лампах с наддувом» француза Аргада или Арганда. Решив что не стоит его озарения ждать, года полтора назад я «изобрел» «астральную лампу». Светит не хуже «лампочки Ильича». Лампа эта уже на моих мануфактурах и в домах. Она и в Зимнем на балах теперь светит. Стоит дорого. Как и все у меня для высшего света. — Все равно его не брошу! Потому что он хороший, – завершает Екатерина Алексеевна. Таша радуется. Катя меня весело мучает. Полуторогодовалый Павлик тоже смеется вслед за сестрами. Наконец, дети нас отмучили и отпустили с миром, занявшись друг дружкой. — Дорогая, тебе чаю налить? — Так поздно уже, не усну я с твоего чая, Петер, – отвечает жена. – Ты сам говорил, что нельзя сейчас много мне. Киваю. Говорил. — А зеленого, Линушка? – уговариваю супругу. — Ну если зеленого, – вздыхает она, – тогда и детям немного налей, нет лучше им сока, Пауль чай не любит. Киваю. Какая же она у меня красивая. И умная. Повезло мне с женой. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 7 января 1748 года. — Счастье. Ты – мое счастье. Спасибо Господи, за тебя… Горячий шепот любимой. — Я так волнуюсь. Ты уезжаешь. Как я буду без тебя… Жаркий поцелуй. Долгий и вкусный. — Любимая, но я же вернусь к тебе. — Это когда будет… Невыносимо долго… — Я и раньше уезжал. Я, вообще, почти все время в дороге. — Да. Но ты уезжал не на войну. Целую успокаивающе. — Ну не такая там и война. Так, паноптикум. Цирк уродцев. Там без меня есть кому командовать. Я лишь поприсутствую, как представитель России. А то нас забудут пригласить за стол переговоров по итогам войны. Как Матушка в 1746 году договор подписала, а англичане стали на будущий поход денег выделять, мы с Бестужевым интересную комбинацию замутили. Если выгорит. Пока я об экипировке да новациях беспокоился, Репнин армию подготовил. Да вот слег после Новогодия с инсультом. Чуть с Матушкой не поссорился на Крещение, настаивая не добивать генерал-фельдцейхмейстера походом и заменить Василия Аникитича на Ласси, тот уже ходил туда в тридцать пятом годе. И успешно. — Но там же есть генералы. Да. Генералов да бригадиров со мной идет немало. Хоть я бы и полковников с майорами предпочел на их места брать. Не очень генералы новому учиться охочи. Но не все я решаю. — Но там нет ни одного кронпринца на поле боя. Я буду далеко от битвы. Что может случиться? — Да, ну ка, повернись, любимый. |