Книга Наследник двух корон, страница 6 – Владимир Бабкин, Виталий Сергеев

Ничего. Ничего!

Жак Тротти, носивший титул маркиза де ла Шетарди, знал, что и кто сильнее всего держит любую женщину в узде. Но это дело королевское, и не маркизу его решать, но помочь решить величеству в его власти.

То, что лежало в конверте, должно как можно скорее попасть в Париж. И ни в коем случае не должно оказаться у Бестужева. Иначе… Потому маркиз и летел сюда, загоняя лошадей и упреждая ехавшего из Выборга через Санкт-Петербург соотечественника.

Бумаги из тайника привезли поздно. Брилли уже отправился в свой вояж в Париж.

Но маркиз не мог доверить такую драгоценность ни своему личному курьеру, ни дипломатической почте. И знать о предстоящей встрече не следовало в Петербурге никому, особенно людям Ушакова или Бестужева. За маркизом следят. Но, уезжая на север, он официально «едет к войскам», едет мирить русских и шведов. И, пока он в пути, он может не бояться соглядатаев.

Серж был «коммерческим курьером». Весьма ценным. К нему обращались многие. Негоцианты, ведущие дела в России, отправляли с ним сообщения на родину. А русские чиновники высокого ранга, бывало, доверяли доставку вложений на свои счета в Гаагских банках.

Весьма важный путешественник.

Потому де Брилли имел полный иммунитет от любых досмотров. Честность и шпага Сержа были лучше гарантией для отправителей. Война и зима отрезали ему обычный путь морем, так что, забрав корреспонденцию в Выборге, он едет через Петербург. Маркизу повезло в этом.

Погода была скверная. Как и всегда зимой в мерзкой России. Голова Шетарди в парике и треуголке отчаянно мерзла. Он бы с удовольствием натянул мужичий треух, но пышный плюмаж из страусовых перьев сразу определял его статус, да и Сержу его еще на подходе узнать надобно. Вот, кажется, и ожидаемая «карета».

Почтовый возок остановился у ямской станции. Лошади устали. Холодно, да еще сырой ветер с залива намораживает снег на полозья. Лошадям трудно. Меняют сейчас их часто.

Де Брилли, лихо выскочив из кареты, осторожно посеменил по ведущей «в трактир» тропинке к ожидавшему его на крыльце де ла Шетарди. Оба кивнули, придерживая треуголки, этим приветствие и ограничилось. Они давно знали друг друга, и их деловым отношениям были чужды условности.

Жак, встав против ветра, достал хранимое у сердца письмо. Внешне не опечатанный конверт жесткой бумаги перешел из рук в руки плотно стоящих друг к другу мужчин.

— Он настолько ценен, что ты не мог отдать мне его в Петербурге? – спросил Серж де Брилли.

— Ценнее обоих наших голов, шевалье! – Жак-Иоахим Тротти изобразил на коченеющем лице крайнюю степень суровости.

— Маркиз, любая моя корреспонденция – это в лучшем случае плаха, – парировал Серж.

Что-то промелькнуло в глазах де ла Шетарди, и собеседник не стал дальше набивать себе цену.

— Кому его передать?

— Там стоит номер. Ты знаешь, кому это, – ответил Жак, – адресат на конверте условный, пояснения тоже.

Де Брилли кивнул, в его ремесле читать чужие письма и разгадывать коды было весьма опасным занятием.

— И, шевалье, не надо вносить его в список хранящегося в твоей волшебной шкатулке, – чуть улыбнувшись уточнил Жак.

Серж снова кивнул. У него этого и в мыслях не было. Он даже положит этот конверт не с другими, а в особое место. В его шкатулке уже есть пара таких непримечательных «частных» писем. Это похоже к ним под второе дно не влезет. Осталось одно дело. Но его уже пробрало до костей. В возке хоть греются углями, а здесь ветер с залива загоняет холод под одежду.