Онлайн книга «Другой Путь»
|
— Что скажешь? — Матушка, ты знаешь, что я скажу. Не первый раз говорим. Влиятельные иностранные принцессы России не нужны. Будь она хоть трижды раскрасавица и за ней такие предки и связи, что мама не горюй. Чьи интересы она будет отстаивать? России? Сомневаюсь. Я и ты только и будем, что бороться с ней. С теми, кто за ней. Но и у мелкопоместных княжон родственники есть. И они голодные. Да и привыкли они искать поддержки у более сильных соседей… Мы сидели у камина и глядели на языки пламени. Я знал политику императрицы, которая старалась подбирать родовитых, но ничтожных в политическом плане принцесс, потому и говорил столь уверенно. Даже Лина была для нее слишком влиятельна. Та Катя-Два подошла бы ей больше. Но тут уж я побеспокоился, чтобы этого у нас не случилось. А так – Лина наименее влиятельная фигура из всех претенденток на мою руку, сердце и будущую корону. — Прости, Матушка, но будет ли та же французская принцесса отстаивать интересы России, если они пойдут в ущерб интересам Франции? Почти наверняка – нет. Или принцесса Дании? Австрии? Англии? Пруссии? Польши? Зачем они нам? Улыбка. — Ты упорно меня подводишь к выбору Лины. Киваю. — Да, Матушка. Она люба мне, и, рассуждая здраво, я не вижу другой кандидатуры, лучшей для нас с тобой и для России. Она умна, образованна, и, в конце концов, она приехала, а остальные – нет. Что тебя смущает, Матушка? — Титул императрицы в глазах Европы. — Согласен. Вопрос довольно больной. В Европе признают пока только императора Священной Римской империи. Но у воюющих за этот титул Карла Баварского и Франца Лотарингского дочки маленькие. Да и передаст ли такой брак титул? Царь Иван женился на Софье Палеолог. Стал ли он от этого императором? Нет. Пока твой батюшка и мой дед Петр Великий не поставил Европу на уши, никто даже и не думал рассматривать такое титулование русского государя. Мы не решим этот вопрос простым браком. Все наши браки и союзы эфемерны. Нас никто не будет воспринимать всерьез, если мы будем опираться в своей политике лишь на удачный брак. «Удачный брак» выйдет не нашим усилением, а лишь нашей привязкой к более сильной державе. Наши единственные союзники – русская армия и русский флот. Императрица промолчала, глядя в огонь. Я внутренне заметил сам себе, как изменилось все в моей жизни. Почти два года назад я прибыл в Петербург розовощеким мальчишкой, которого государыня из сестринской любви держала при себе. Полгода остерегался даже лишний раз рот открыть без ее Высочайшего повеления. В моей реальной истории и Петя-Три, и будущая Катя-Два на тот момент были просто ничтожествами. Могу только догадываться о том, в каком отчаянии Елизавета была, отбирая на воспитание Павла. Но она не смогла победить судьбу. Элиты оказались сильнее. Грохнули Павла. Как и меня альтернативного. Как-то я не стремлюсь к повторению этой истории. — Матушка, тебе решать. Но, если ты уж спросила мое мнение, то я настаиваю на выборе Лины. Уверен, что Россия и История поклонятся тебе до самой земли нашей за такой выбор. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 18 ноября 1743 года — Петя, Петенька, вставай, – голос был приятен мне, но больно уж Катя меня настойчиво тормошила. Значит, что-то в доме случилось. Я встал в постели. Поглядел вопросительно на освещенную свечой Катерину. |