Книга Кицхен готовится к войне, страница 121 – Екатерина Насута

Запахи здешние будили опасно неправильные мысли.

Ветка хрустнула ближе.

И Ликий, не успев додумать, позволил силе сорваться с пальцев. Вспыхнул и потускнел камень на перстне. Стало быть, зарядов осталось всего ничего. И хорошо бы, чтобы нынешний не пропал даром.

— Так что там с некромантами? — поинтересовался он и камень потёр, будто это могло помочь.

— Простите, мастер-ата, — Орик, пытавшийся разглядеть, куда попал заряд, спешно растянулся на земле. — Мастерство их вызвало гнев небес. И Гойтосир Огненный явился своему жрецу и вручил ему рог небесной козы, в котором скрывались голоса якши, и ещё клинок чёрный…

Артефакты, значит.

— Если в рог подуть, то якши заговорят, и все, кто услышит песнь их, уснут. И будет их сон крепок.

— А нож?

— А нож, если воткнуть его в сердце проклятого, выпьет его силу и жизни лишит.

Ну, насколько Ликий знал, то и обыкновенный нож не хуже сработает. Однако промолчал.

Стало быть рог.

И нож.

И весьма ценные. Видать, крепко прижало жрецов, если они расщедрились. Говорят, многое сокрыто в каменных чертогах храмов. Многие столетья копили они богатства.

Этому Ликий верил.

Изрядно поднакопить должны были.

— Шестеро избранных детей храма вызвались пойти, дабы восторжествовала справедливость…

Ликий хмыкнул. Интересно, если у некромантов спросить, что они об этакой справедливости скажут? Наверняка, у них своё мнение окажется.

Он поднялся и махнул, позволяя встать и мальчишке. Тот сразу вскочил на ноги.

— Никто не вернулся, так? — спросил Ликий, несколько укоротив рассказ.

— Да, мастер-ата, — Орик держался, как и подобает хорошему ученику, в трёх шагах позади. Но это ученику жреца.

Разведчикам нужна не почтительность.

— Точнее, насколько я знаю, — это Орик произнёс немного другим голосом. — Вернулся старший жрец Гойтосира. Сильный. Одарённый самим Небесным воином, а потому неуязвимый для земного железа и огня. Он послан был наблюдать.

О да, это они могут.

Это они любят. В той битве, когда ютландские големы перешли реку и обрушились на фланг, жрецы тоже наблюдали. Стояли и смотрели, как гибнут люди. А поняв, что битва проиграна, просто ушли.

А ведь тоже были сильны.

И одарены.

Только что с тех даров обычным людям?

— Жрец успел поведать, что случилось страшное. Рог усыпил всех, кто был в доме, но когда в дело пустили нож, пробудилась сама проклятая сила. И выплеснулась, покрыв все-то земли вокруг. Вода стала камнем, а земля — водой. И всё кипело. И тьма поднялась над землями, накрыв их.

Ликий почесался. Тёмных эманаций он не ощущал, а с ними приходилось сталкиваться. Ну да, пожалуй, фон был повыше обычного, но не настолько, чтобы навредить.

Это он в первый же день проверил.

— Погас тогда небесный свет, ибо велика была та тьма. Настоятель говорил, что жрец, доставивший весть, скончался на третий день по возвращении. В страшных муках. А потом скончались все, кто привёз его. И те, кто ходил за ним, чтобы облегчить страдания. Там хворь набросилась на послушников. И… и пришлось оставить храм, благо, тот был маленьким, недавно возведенным. Его и запечатали, потому что там не осталось живых.

— Тебе? — уточнил Ликий, раздвигая ветки.

— Н-нет, — парень споткнулся, но на ногах устоял. — Простите, мастер-ата. Я знаю, что подслушивать недостойно, но жрец говорил с моим отцом. А стены у шатра тонкие. И слух у меня… хороший у меня слух.