Книга Зимний дом, страница 12 – Кэрол О’Коннелл

Недда Зимнер посмотрела на новоиспеченного оперативника, но он даже не заметил ее взгляда. Она снова опустила голову и смирилась с тем, что не существует для него — разве что на уровне пальцев правой руки. Райкер не на шутку удивился, он никак не ожидал подобной покорности от этой изумительной женщины. Укрывшись в особняке, величественная Недда привыкла к равнодушию сменяющих друг друга блюстителей порядка. И без подсказки психиатра было понятно, что она провела какое-то время, причем немалое, в особых учреждениях.

Тюрьма? Психиатрическая клиника?

Оперативник равнодушно и небрежно продолжал делать свое дело. Рукав платья Недды соскользнул до локтя, открыв длинный рваный рубец. Старая и очень глубокая рана, очевидно, до самой кости.

Райкер вскочил, опрокинув стул, и набросился на стажера:

— Оставьте ее в покое! Скажите Хеллеру, я хочу, чтобы этим занимался кто-то другой.

Стажер замер, вытаращив на него глаза, и тогда Райкер заорал:

— Вон отсюда!

Битти Смит сидела в столовой одна и ждала, когда кто-нибудь войдет. Не важно, кто, лишь бы подсказал, как жить дальше. Хотя, возможно, Чарльзу это просто почудилось. Он вошел и сел за стол напротив Битти. Если он не ошибся, то на ее лице читалось единственное, так и не произнесенное слово — наконец-то. Будто она ждала его тридцать лет, с того самого детского праздника, твердо веря, что он обязательно придет.

— Мне так жаль, — произнесла она. — Уже очень поздно, а полицейские заставили вас приехать сюда. И вообще… Это ведь из-за фотографий в моей комнате, да?

Похоже, Битти не смущало, что она устроила это святилище в своей спальне. Первый тревожный звонок? Чарльз уже готов был допустить, что у Битти невинное, почти волшебное увлечение, которое не имеет никакого отношения к ее повседневной жизни. Это лучше, чем мрачный диагноз маниакального психоза. Чарльз почувствовал, что тонет в ее больших темных глазах, которые так не похожи на его собственные, с узкой голубой радужкой. Он откинулся на спинку стула, чтобы стряхнуть чары.

Он каждый день общался с людьми и составлял заключения об их психическом здоровье, прежде чем отправить их на работу в какую-нибудь престижную научную лабораторию. Но в случае с Битти он столкнулся с чем-то новым и пока непонятным.

Ее лицо с острым подбородком не назовешь красивым, но Чарльз был зачарован им и снова безотчетно подался вперед. Не исключено, что реальность сегодня вечером стала волшебной для них обоих — ее уши снова показались острыми, как у эльфа.

— Представляю, — продолжала Битти, — что подумали полицейские, увидев мою маленькую фотогалерею.

— Ах, да, фотографии… Думаю, полицейские решили, что я друг семьи, — он вручил ей визитную карточку «Батлер и Компания». Раньше на визитке рядом с его именем стояла фамилия Мэллори, но полицейский департамент Нью-Йорка вынудил ее отказаться от делового партнерства. Правда, ее отказ ограничился тем, что она убрала свое имя из названия фирмы.

Битти Смит даже не взглянула на визитку.

— Я была на вашем дне рождения в Грамерси-парке.

— Знаю, — кивнул Чарльз, хотя так и не вспомнил ее. Допустим, она действительно запомнила самого высокого пучеглазого мальчика с ястребиным носом. Но почему же он, с его прекрасной памятью на лица, ее не помнит? Судя по сделанному ею снимку, она была совсем маленького роста. Все дети на фотографии были среднего роста, то есть на голову ниже Чарльза. Постепенно в его воображении сложился образ крохотной девочки, которая изо всех сил старалась остаться незамеченной, где бы ни оказалась. Он представил, как эта девочка, прячась за кустами Грамерси-парка, наблюдает за происходящим — робкий ребенок. Вероятно, только она одна и не участвовала в убийстве лягушки.