Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 102 – Хюганацу

Господин Дзинси, сложив руки на груди, высился над ней точно грозный страж у крепостных врат. За его спиной, сложив ладони будто бы в молитве, стоял верный Гаошунь. Он имел вид монаха, достигшего полного просветления. Кроме них в сторожке остались два евнуха-стража, приставленные к двум дверям, и оба устало поглядывали на своего сиятельного начальника. Вдобавок, не сомневалась Маомао, за дверью, ведущей во дворец, толпились девы-чиновники и все пытались подглядеть и подслушать, чем же занят великолепный господин Дзинси. Последнее беспокоило ее, пожалуй, пуще всего, и она стала размышлять, как бы незаметно прошмыгнуть через толпу обезумевших девиц.

— Ничего мы не устроили, я просто дала ему совет, – спокойно возразила Маомао.

А ведь перед встречей с господином Лихаку она предусмотрела все возможное и невозможное: и госпожу Хун-нян, заведующую Нефритовым дворцом, заблаговременно предупредила, что отлучится, и стирку закончила с утра, и разузнала, что чайных церемоний не будет, стало быть, не придется пробовать кушанья и питье на яд, и до ужина времени оставалось с избытком. Таким образом, она нисколько не пренебрегла своими обязанностями и ничем не обидела свою госпожу.

— И какой же совет ему вдруг понадобился, что он аж разделся?! – грозно вопрошал господин Дзинси.

«Ах вот что его разгневало», – догадалась Маомао.

Теперь-то она понимала, что хватила лишку: все-таки не стоило мужчине извне раздеваться перед девой-чиновником почти догола, пусть и в присутствии двух евнухов-стражей.

— Вы только не подумайте чего дурного! Я и пальцем не тронула господина! Только внимательно осмотрела! – решила побороться с этим недоразумением Маомао.

Однако ее честность подействовала вовсе не так, как она надеялась. Господин Дзинси вдруг от нее отшатнулся и в изумлении распахнул глаза. Верный Гаошунь тоже разом переменился и, видимо, преисполнившись в познании духа, стоял теперь с ликом святого. Маомао решительно не понимала, отчего он теперь глядит на нее как иной бодхисаттва с фрески.

— Внимательно, говоришь?..

— Да, только осмотрела.

— И зачем же?

— Как бы вам сказать… Согласитесь, нет лучше способа узнать, понравится ли вам тело суженого, чем лично внимательно осмотреть.

Маомао перебрала в уме всех, кто желает выкупить Пайрин, и ей показалось, что в этом вопросе куда важнее учесть чувства самой барышни. У той было много любовников, так что ей лучше пойти с человеком, который превзойдет всех ее мужчин. Будь господин Лихаку не во вкусе первой красавицы чертога, Маомао даже не стала бы тратить время и силы и слушать его бесконечные жалобы. В конце концов, она не любительница совать нос в чужие дела.

Прежде чем отец забрал Маомао к себе, ее выхаживали в Малахитовом чертоге, и заботилась о ней сама хозяйка вместе с тремя первыми красавицами, Пайрин, Мэймэй и Дзёкой. У Пайрин не было детей, но тело ее обладало редким свойством: она могла кормить грудью. Именно она, только-только окончив обучение, вскормила Маомао, когда та была еще младенцем. И хотя Маомао звала Пайрин «барышней», на деле же она приходилась ей едва ли не матерью. Просто за «матушку Пайрин» на нее бы обозлились не менее благодетельные Мэймэй и Дзёка и того и гляди сжили бы со свету.

Как ни крути, жизнь с любым из давних знакомых, будь то старший мастер или высокопоставленный сановник, не придется барышне Пайрин по сердцу. Да и судьбы хозяйки «дома цветов» Маомао своей благодетельнице не желала. Особо ее отпугивала мысль, что с годами барышня превратится в ушлую старуху вроде нынешней бабули.