Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 57 – Хюганацу

— Будьте добры, передайте это вашей личной служанке. Вкус не приторный, ей придется по душе, – попросил господин Лакан, махнул на прощание рукой и был таков.

Прошлой ночью Маомао снился странный сон о былом. Вернее сказать, увиденное, быть может, случилось во младенчестве Маомао, но сама она толком ничего не помнила, как и все прочее о тех временах, отчего и не знала, сон это или явь. Не исключено, что у нее просто разыгралось воображение.

«Наверное, потому что к ней ходила, – подумала Маомао про больную сифилисом женщину. – Вот и вспоминается всякое…»

Во сне эта женщина казалась ей необыкновенно огромной и смотрела на нее сверху вниз. Длинные волосы спутались, превратились в лохмы, щеки впали, а в пронзительном взгляде читалась неумолимая жажда. Белила на лице несчастной совсем смазались, как и алая краска на губах, наложенная очень густо. Вот что врезалось в память Маомао, и каждая подробность предстала перед ней весьма отчетливо.

Вдруг женщина накинулась на Маомао, повалила на кровать и левой рукой обхватила ее левую ручку. Когда женщина нависла над ней, Маомао увидела, что кожа у нее на лице совсем высохла и покрылась сухими язвочками, отчего казалась шершавой, словно кленовый лист.

В правой руке женщины сверкнул нож. Маомао обернулась к левой и увидела, что та плотно обмотана какой-то тряпкой, напитавшейся чем-то алым. Только тряпка сбилась, и в воздухе повис густой запах ржавчины.

Вдруг раздался жалобный звук, похожий на мяуканье, но Маомао не сразу поняла, что он вырвался из ее горла. Да, она заплакала.

Но женщину это ничуть не разжалобило. Прижав Маомао к постели, она занесла над ней нож. Губы женщины скривились и задрожали, воспаленные глаза наполнились слезами.

«Дуреха», – мелькнуло в голове у Маомао, и в тот же миг женщина обрушила на нее нож.

* * *

— Уже устала, деточка? Потерпи немного, скоро поспишь, – сказала госпожа Суйрэн, заметив, как широко зевает Маомао.

— Что вы! Нисколько! – поспешила возразить та.

Госпожа говорила с ней ласково и вежливо, но Маомао ее обращение ничуть не обмануло: старшая прислужница сделала ей выговор. Поспешив выпрямиться, Маомао принялась как можно тщательнее натирать серебряную посуду. Раз уж ей довелось отдохнуть от службы целый день, нельзя сидеть без дела ни мгновения, даром что солнце уже закатилось.

Тот странный сон, навеянный под утро, как раз и был виной тому, что Маомао весь день чувствовала себя утомленной. Ей казалось, что она разгонит усталость за делом и все неприятные чувства скоро отступят, однако они тянулись на редкость долго.

«Такого со мной раньше не бывало», – горько заметила она и криво усмехнулась.

Подобрав чаши, уложенные башней, Маомао направилась к посудному шкафу, звеня ими на каждом шагу. Когда она громоздила их на полке, до ее слуха донеслись торопливые глухие шаги. В зале для трапезы уже зажгли восковые свечи, что означало одно: хозяин крыла должен скоро воротиться домой.

Как оказалось, к ним и вправду спешил господин Дзинси. Проследовав по коридору мимо зала для трапезы, он вошел прямо на кухню, где госпожа Суйрэн выкладывала закуски на блюда, которые Маомао успела вытереть дочиста.

— Вот, подарок от чудака. Выпейте вместе с Суйрэн, – мимоходом бросил господин Дзинси и поставил перед Маомао на стол крытый кувшинчик.