Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 88 – Хюганацу

— Наложница Гёкуё сказала, что «лунные дела» прекратились, – пояснил причину нового назначения господин Дзинси.

«Лунными делами» иносказательно называли женские ежемесячные кровотечения.

«Вполне возможно, у нее будет ребенок», – мигом догадалась Маомао.

Когда госпожа ходила с принцессой Линли под сердцем, ее дважды пытались отравить, и виновника до сих пор не нашли. Похоже, и в этот раз госпожу Гёкуё снедало беспокойство.

— Когда приступать? – спросила Маомао.

— Сможешь сегодня?

— Да. Возвращение во Внутренний дворец мне только на руку.

Маомао прекрасно помнила, что мужчинам туда хода нет. А это значит, что она уже не столкнется с человеком, чье имя ей даже вспоминать не хотелось.

Она толком не знала причин, отчего ее отсылают: то ли просто так сложилось, то ли господин постарался ради нее. В любом случае Маомао была ему благодарна.

Разумеется, она не подала виду, что новое назначение пришлось ей по душе, но госпожа Суйрэн все равно заметила в ней перемену:

— О! Как сразу ты обрадовалась!

Сама того не замечая, Маомао выдала себя с потрохами.

— Что вы! Вам показалось… – заикнулась было она.

— Жалко-то как! Только я решила, что в мои руки попала прекрасная работница, способная стать достойной служанкой, как она ускользает к другим господам… – посетовала госпожа Суйрэн с ласковой улыбкой.

Взглянув на старшую прислужницу с испугом, Маомао поспешила дотереть порученную ей посуду.

Когда-то Маомао полагала, что жизнь во Внутреннем дворце придется ей не по душе, но теперь понимала, что ошиблась и что в полной мере наслаждается своим возвращением. В Малахитовом чертоге ее с детства окружали женщины, и потому, быть может, Маомао чувствовала себя среди многочисленных дев-чиновников и наложниц словно рыба в воде.

Как и прежде, дни Маомао состояли из пробы кушаний и питья на яд, приготовления лекарств и снадобий да неторопливых прогулок. Ей велели щадить раненую ногу и лишний раз не утруждаться, но Маомао сочла, что с ней ничего особенного не случилось. Достаточно избегать резких движений, дабы не разошлись стежки, и рана вскорости заживет. Куда больше неудобств ей доставлял порез на левой руке.

Сказать с уверенностью, будет ли дитя у наложницы Гёкуё, пока не представлялось возможным. Когда госпожа вынашивала принцессу Линли, тошнота ее почти не мучила, вкусовые привычки не изменились, а других признаков, кроме прекращения «лунных дел», не наблюдалось.

Тем не менее обитатели Нефритового дворца, надеясь на лучшее, поклялись молчать об этом и быть особо внимательными к госпоже. Не исключено, что беременность наложницы Гёкуё покажется кому-то неудобной, и тогда злоумышленники, выждав самый опасный срок, нанесут роковой удар. Или того хуже: подмешают яд в кушанья или питье.

Вместе с тем Маомао решила, что государю, этому великовозрастному развратнику-повесе, на время следует воздержаться от ночных утех с наложницей Гёкуё. Если бы у них в спальне все вершилось обычным образом, Маомао не ожидала бы беды, но с некоторых пор ее госпожа стала уж слишком сведуща в любовном ремесле и с большой охотой пускала в ход все то, чему выучилась из трактатов и объяснений Маомао. Так что ночные утехи с государем у нее стали весьма далеки от привычных, что не исключало опасности всякого рода осложнений.