Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 91 – Хюганацу

В каком-то смысле правы были и те, кто считал ее чудачкой, и те, кто не видел в ее поведении ничего зазорного. Все-таки во дворце императорских жен важно выделяться, но в то же время не стоит забывать: торчащий гвоздь заколачивают. Однако осадить наложницу Лоулань желающих не нашлось. Ведь ее отец – знатный вельможа, что еще со времен покойного императора пользовался особым расположением.

«Ах вот оно что», – вдруг поняла Маомао.

Родовитости и влияния отца госпожи Лоулань оказалось более чем достаточно, чтобы сместить наложницу Адо с поста шуфэй. Даже странно, что все переменилось лишь теперь, учитывая возраст госпожи Лоулань.

И Маомао стала размышлять об этой перестановке больше. Она считала, что его величеству было бы намного выгоднее оставить при себе наложницу Адо. Пусть та больше не в силах подарить ему наследников, однако ум и взор у нее ясен, и в мудрости своей она едва ли уступит мужчине, о чем свидетельствуют те почет и уважение, что оказывали ей. Быть может, почитающие ее порою жалели, что она и впрямь не родилась на свет благородным мужем. Столь мудрая и верная советчица могла бы стать опорой государю и всей империи.

И вот вместо нее во дворец императорских жен вводят девицу, чьи неуемные прихоти обязательно скажутся не только на Внутреннем, но и на Внешнем дворце. Притом император не может оставить ее совсем без внимания, но и дитя от нее будет некстати и все усложнит. Несомненно, высшие сановники сейчас ломают голову, как бы его величеству выйти сухим из воды. Для наследного принца поддержка сильного рода со стороны родителей супруги еще может быть кстати, но не для единоличного властителя.

«Да-а, ну и дела», – ужаснулась Маомао и вновь наполнила чашу горячим чаем.

Впервые за долгие месяцы Маомао заглянула в хранилище трав и навестила лекаря-самозванца – тот, как и прежде, беспечно нес свою службу.

— Здравствуй, милая. Что же ты ко мне не заглядываешь? Уж потеплело совсем, весна на улице, – ласково поприветствовал ее тучный евнух.

Лениво разлив чай по чашам, он, недолго думая, водрузил их на первый попавшийся лекарский трактат и понес к столу, дабы угостить гостью.

«Использовать лекарский трактат вместо подноса?! Как можно!» – мысленно возмутилась Маомао.

Она тут же бросилась к господину, чтобы выхватить у него из рук книгу и чаши.

После ее ухода в хранилище трав ничего толком не поменялось. В кабинете обитал лишь тучный евнух, и все кругом имело вид захудалой лавчонки, где дела уже давно толком не ведутся. Маомао глядела на это безобразие и поражалась, как же самозванца до сих пор не вышвырнули из дворца.

— Нет, на улице еще по-зимнему холодно, – возразила Маомао, снимая со спины и ставя на стол корзину для белья, куда уложила всевозможные предметы и средства, которые могли бы пригодиться во время уборки.

Она ничуть не покривила душой: зима еще не отступила, и холода стояли такие, что белокопытник до сих пор не решался пустить свежие побеги. Но лекарь-самозванец до того был тучен, что страдал от внутреннего жара, и ему уже чудилось, что пришла весна.

Бесспорно, до теплых дней было еще далеко, однако не настолько, чтобы вовсе не готовиться к благодатной поре, когда собирают первый урожай свежих лекарственных трав. Для их сушки и хранения требовалось принять заблаговременные меры. Ради этой чрезвычайно важной работы Маомао и явилась в хранилище. Памятуя о лени лекаря-самозванца, она решила, что надобно перебрать полки и ящички уже сейчас.