Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 92 – Хюганацу

— Только вошла – и тут же за дело! К чему-то готовишься? – подивился ее прыти господин лекарь, наблюдая за тем, как Маомао роется в своей корзине.

— К чему надо, к тому и готовлюсь, – огрызнулась она и достала охапку всевозможных вещиц, необходимых, чтобы тереть, смахивать и мести, а также немного бамбукового угля.

— Давайте наведем порядок в хранилище трав, – сверкнув глазами, едва ли не потребовала Маомао.

Судя по всему, служба под началом госпожи Суйрэн оставила в ее душе неизгладимый след. А поскольку в Нефритовом дворце для нее никакой работы не нашлось, Маомао решила явиться туда, где никто не будет ставить ей препоны и лезть под руку. Запущенное хранилище трав давно мозолило глаза, и в одно утро Маомао поняла, что горит желанием сейчас же навести в нем порядок. Бороться с этим чувством было бесполезно, и она, быстро собравшись, направилась к лекарю-самозванцу.

— Что-о? – в ужасе протянул ее знакомец, едва разобрал, что она от него хочет.

Лицо его помрачнело, но Маомао не желала давать ему спуску и делать все самой.

* * *

Маомао считала тучного лекаря человеком мягким, даже хорошим. Жаль только, трудится он из рук вон плохо, что совершенно непозволительно на должности, которую тот занимает.

Хранилище трав располагалось прямо за кабинетом лекаря, и в нем вдоль трех стен высились длинные шкафы с многочисленными ящичками, наполненными лекарствами и травами. Это место виделось Маомао едва ли не райскими чертогами, и когда бы она ни зашла, оно неизменно радовало глаз.

В хранилище было припасено многое, всего и не перечесть, но распоряжался каждым ингредиентом лекарь-самозванец, а потому все эти богатства оставались забытыми и запущенными. Лекарства никому не отпускались, лежали без дела и собирали пыль, а то и бывали поедены насекомыми. Но главный враг всех сушеных трав – это сырость. Стоит чуть упустить из виду – и весь запас сгниет подчистую. С приходом тепла воздух становится особенно влажен, что заметно вредит старым запасам трав. Если не поспешить и не выбрать всю гниль из ящичков, после хвататься уже будет поздно.

Конечно же, Маомао не больше других любила уборку. И к лекарю-самозванцу она обычно захаживала просто так, от скуки. Но сколь бы ни была утомительной уборка в хранилище трав, заняться этим делом все равно следовало.

Подгоняемая чувством долга, Маомао взялась за метелку и принялась ходить ею по полкам так, что пыль стояла столбом. Что сказать? Привычки госпожи Суйрэн въелись в нее до мозга костей, и Маомао уже не видела в этом ничего дурного. Держать себя в руках и не хозяйничать в чужой вотчине было уже выше ее сил.

— Не хочу, чтобы ты утруждала себя! Уж лучше попрошу кого-нибудь другого заняться, – пробовал было возражать лекарь-самозванец, испытывая неловкость перед гостьей.

Маомао послала ему такой красноречивый взгляд, какой прежде посылала разве что господину Дзинси. Можно было подумать, что она видит перед собой не тучного евнуха, а мутное болотце, кишащее личинками комаров.

— И-и! – поймав на себе этот жуткий взгляд, в ужасе пискнул евнух, и его черные усики, подобные юрким вьюнам, так и заскользили туда-сюда над губой.

«Эх вы… Ни капли достоинства!» – презрительно подумала Маомао, но вдруг вспомнила кое-что и постаралась скрыть свой уничижительный взгляд.