Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 93 – Хюганацу

Как-никак, лекарь-самозванец был выше ее по чину, и ей, будучи всего-то служанкой, надлежало проявлять к нему уважение. А то, чего доброго, в другой раз не подаст ей к чаю сэмбэи. Маомао вечно не хватало соли, но подсоленных угощений, как назло, почти нигде не предлагали. На Нефритовый дворец надежды было мало – местные девы любили лакомиться сугубо сладостями.

— Что же будет, если этот «кто-то» возьмет да и перепутает лекарства? – с намеком на угрозу осведомилась у лекаря-самозванца Маомао, и тот мигом умолк, оставив все возражения при себе.

Разумеется, ее самоуправство выходило за рамки приличий и нарушало многочисленные порядки, установленные во дворце императорских жен, но Маомао решила об этом не вспоминать. Да и кто ее прогонит? Разве что сама уйдет.

Что до лекаря, который связался с Суйрэй, то он остался на службе благодаря прежним заслугам и своим умениям. Но за то, что он недоглядел за травами и допустил недостачу цветков мандалы, ему урезали жалованье.

Согнав пыль с полок, Маомао принялась проверять ящики один за другим и протирать их сухой тряпкой. Все сгнившие травы и цветки пошли на выброс, а пригодные к употреблению Маомао завернула в особую бумагу и разложила по местам. К каждому ящичку она добавила дощечку с поясняющей надписью.

Рана на ноге еще не зажила, ходила Маомао прихрамывая, а потому она решила упросить лекаря-самозванца пособить ей немного. К примеру, чтобы таскал ящички туда-сюда. Разминаться ему было полезно – и так тучен.

«А бумага-то у него добротная!» – мелькнуло в голове Маомао, когда она заворачивала в нее еще пригодные к употреблению лекарственные травы.

Такая высоко ценится на рынке, ведь большая часть бумаги, попадающая на прилавки, – редкостная дрянь: хватает лишь на раз, хранить ничего толком нельзя, писать – себе дороже, вот и пользуются до сих пор дощечками. Тем более дерева для письма всегда хватает, и добыть его просто. Достаточно поискать в поленнице щепу для растопки. Вот на такой щепе и пишет простой люд, а потом еще ею очаг топит. Как ни посмотри, двойная польза.

Некогда империя отправляла бумагу даже за моря, но с тех пор как царствующая императрица, мать покойного императора, запретила вырубку деревьев, из-за дурного сырья бумага стала хуже некуда. Ныне запреты уже несколько ослабли, но доброго сырья все равно недостает.

Но зачем царствующей императрице это понадобилось? Сановники, служившие при ее дворе, благоразумно оставили свое любопытство при себе, ведь оно дорого обходилось. Маомао же рассудила, что на то была скрытая причина, которая так и не избылась, раз запрет до сих пор не сняли.

Теперь же, за исключением редких дорогих видов, бумагу делали из волокон вымоченных трав, негодного тряпья и древесины непрочных пород дерева. При таком скудном сырье хорошей бумаги получалось чуть, и делалась она с превеликим трудом, отчего цена на нее взлетела как никогда высоко. Дешевки же ей на замену совсем испортились, отчего в народе о любой бумаге ходила дурная слава. Разумеется, бумажные листы по-прежнему удобнее бамбуковых дощечек, но и несравнимо дороже, так что у простого люда они не прижились.

— Фу-ух, – выдохнула Маомао.

— Все? Конец? – понадеялся господин лекарь.

— Нет, только половину сделали.

Ответом было молчаливое разочарование. Но что поделать? В хранилище так много порошков и трав, что и за день всего не перебрать. Вот Маомао и решила, что с уборкой они управятся завтра.