Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 97 – Хюганацу

Там стояли жестянки с чайными листьями. Выбирая, какой чай лучше заварить, Маомао наткнулась в самой глубине на кудзу, подумала немного, сняла порошок с полки, насыпала в чашу и вновь поставила чайник кипятиться.

— Вода тоже особенная? – следом спросила Маомао.

— Конечно. Чтобы клей застывал лучше, мы поддерживаем влажность воздуха с помощью кувшинов с родниковой водой… но больше я ничего не скажу.

Маомао невольно усмехнулась. И упрашивать не пришлось – лекарь-самозванец безо всяких просьб и уловок и так выбалтывал секреты своего ремесла.

Взяв еще одну чашу, она налила в обе кипяток и быстро размешала кудзу ложкой. Напиток в чашах загустел, заблестел, и получилась настойка на крахмале.

— А вы клей вывариваете из рисовой юшки? – спросила Маомао.

— Что ты! Мы используем разведенную пшеничную муку! Клей из риса плохо схватывается… – вырвалось у тучного евнуха, и тот поспешил зажать себе рот, но было уже поздно.

Маомао безразлично пожала плечами, поскольку считала, что оба способа хороши.

Она поставила готовую настойку перед лекарем и спросила:

— Где вы держите быков?

— Этого я не знаю, – признался господин, бросив косой взгляд на чашу.

Посидев и подумав немного, он все-таки взял ее и попытался было отпить настойку, да густая вязкая жидкость уж слишком липла к чаше. Как ни старайся, невозможно с ней сладить.

— Милая, мне кажется, пока готовила, ты что-то напутала… Настойка до того густая, что даже не пьется.

Едва господин пожаловался, как Маомао протянула ему ложку и сказала:

— Прошу прощения. Давайте покажу, как лучше употреблять эту настойку. Будьте любезны, повторяйте за мной.

Сказав так, она умолкла, а нетерпеливый евнух загундосил:

— Ну-у?

Маомао взяла свою ложку, облизала, опустила в чашу и медленно размешала настой. Повторив весь порядок действий несколько раз, она подняла глаза на господина лекаря.

— Это нарушение этикета… – поморщившись, проворчал он, но все-таки сделал то же самое.

Он уже несколько раз облизал ложку и размешал настойку, прежде чем заметил значительную перемену.

— Ой! Была густая, а теперь пьется!

— Вот и хотела показать.

— Почти как вода стала… – изумился лекарь, вглядываясь в содержимое чаши.

— Настойка на крахмале очень напоминает клей, не так ли? – подсказала Маомао.

— Угу… Наверное, и клей разжижится от слюны…

— Именно.

— Что именно? – непонимающе переспросил лекарь, помешивая ложкой в чаше.

«Знала же, что он туговато соображает…» – подумала Маомао и решила дать глупому господину последний намек.

— У быков ведь постоянно текут слюни.

— Да, пожалуй.

— Полагаю, вам стоит уточнить у родни, откуда все-таки быки пьют воду, – сказала Маомао напоследок и умолкла, больше не собираясь ничего объяснять.

Когда они приговорили настойку на крахмале, Маомао взяла чаши, помыла их и убрала на место.

Она уже засобиралась обратно в Нефритовый дворец, когда лекаря-самозванца как осенило. Схватив чистый лист, он живо что-то нацарапал и выбежал из кабинета, торопясь отправить письмо.

Пока он отсутствовал, Маомао неторопливо размышляла, чем бы таким заняться, когда с уборкой в хранилище трав и кабинете будет покончено.

Как назло, затишье в ее жизни предвещало невиданную бурю.

— Скажи, сколько стоит выкупить девушку для утех? – со всей серьезностью, как можно более твердо спросил господин Лихаку, едва только Маомао переступила порог сторожки, соединяющей Внутренний дворец с Внешним. Вопрос застал ее врасплох, и она так и осталась стоять с открытым ртом.