Книга Не про Любовь!, страница 6 – Нора Ольвич

— Это так. Ты будто совсем без сил. Не ходила бы ты не вспоминала его.

— Кого?

— Оболтуса того, что из армии с женой приехал в положении, а ты ждала, ждала.

Я села на табурет.

«Господи, о чем это она, я быть забыла о тех днях».

— Видела его недавно. Видный мужик. Да ведь ты знаешь, что мне говорить-то. Кобель! Будто и годы его не берут. В какой раз вон женился, молодуху привёл в дом.

— Ага.

— Что ага? Сказала не ходи на то место. Эта лавочка ваша… И акация в школьном саду.

— Я поеду мам домой.

— Хорошо. Подруга, учительница химии с первого подъезда придёт на чай. Нелли Витальевна, что у Лёши химию вела. Я уже позвонила ей.

«- и у меня вела», - хотелось напомнить.

Мамины натруженные руки с удовольствием осторожно открывали упаковку с бисквитом производства самого лучшего на районе супермаркета.

— Мамуля не забывай: - у тебя сахар.

Она недовольно глянула на меня и махнула, провожая рукой.

— Иди уж. А то скоро вечер, темнеть стало раньше. Смотри осторожно выезжай. Перекрёсток сложный, нерегулируемый. Фары слепят. Вначале в поток войди, а развернёшься на «Замке Охотника», как отец учил. Приедешь, позвонишь.

Она заученно говорила, отправляя волосы и надевая новый красивый фартук. Мой взгляд скользил по чайному сервизу за стеклом, что ехал к нам из Германии в прошлом веке. К нему сейчас потянутся её руки.

Взгляд застыл на баночке в знакомых тонах.

— Откуда это?

Кивнула в сторону витамин.

— Плюс 65 и каракули? Химия одна. Так, Вадим твой прислал из последнего рейса. Хочешь забирай. Я ещё тебе две отдам. Травят нас заразой всякой немчура. Говори учи язык ещё один, вон школа открылась на районе “Панда”. Смотри сколько жимолости заморозила в этом году и яблочек, всю камеру забила. Тут тебе и смородинка, и абрикос. Только внуку не говори. Он ведь старался, пилюли эти вёз из-за границы.

Она юрко свернула в комнаты, не слыша мою поправку про Страну восходящего солнца. Я пошла в прихожую. Зазвонил домофон. Подруги мамочки спешили на бисквит и местную тусовку.

Мама несла рушник, что вышивала уже месяцев как шесть.

— Забирай, а то все равно пропадают. Все сроки уйдут.

Мне в сумку скользнули упаковки с витаминами.

Она суетилась, раскладывая рукоделие на спинку кресла. Получалось импозантно и очень уютственно и будто в старорусских традициях. Будто только-только отложила вышивку и подняла ухоженную головку от работы сия почтенная дама.

Желая встретить гостью при параде, мамуля достала из комода — обувницы тапочки из сафьяна.

* * *

Нелли Витальевна держала в руках корзинку.

Химичка, как всегда, была на своей волне.

«- начинается…».

— Норочка, а вот и ты.

— Добрый день, Нелли Витальевна. Всё давно зовут меня Эля.

— Я не все.

Поджав напомаженные губки, дама двинулись в гостиную, как к себе в квартиру. Мама отдала мне пакет с заморозкой.

— Ольга Васильевна труженица вы наша, ну какова красота. А?

Женщина деланно смотрела на вышивку и доставала из корзинки свое рукоделие.

********

В себя я пришла только в салоне своей тойоты. Вспоминая уроки химии, свою первую любовь и все остальное, стараясь загасить в себе все чувства и воспоминания, спешила.

«- что за дикое место», - думалось мне.

«- вот какой идиот в своём уме будет пересекать четыре потока машин»?

Идиот нашёлся сразу. Шикарный чёрный, матовый китаец — внедорожник, литой, что морская черепаха; обогнав и пристроившись сбоку загородил весь обзор. Мне казалось, что он огромным зверем застыл буквально в миллиметре от меня.