Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 72 – Нора Ольвич

— Неужели нам придётся пережить в море непогоду? Надвигается большое ненастье.

— Пока оно нас не обижало. Дай бог всё обойдётся.

Ещё одна деревушка рыбаков среди скал и неплохая бухта с глубоководным заливом, в котором мы решили переждать надвигающийся шторм. Заканчивая работы по эвакуации парусов и собираясь женщин и детей, отправить на берег, с удивлением увидели направившийся в нашу сторону добротный рыбацкий бот.

А далее приветствия и слова рыбаков о том, что они сразу признали графский флаг и готовы сопроводить нас на виллу, что ветер крепчает, а путь не близкий и нужно, конечно же, поторопиться. И мой взволнованный перевод для всех наших; этих мгновений мы ждали очень долго, с самого начала нашего путешествия, радостные улыбки таких близких и ставших уже родными людей.

— В добрый час княжна, наконец-то мы дома. Само провидение нас вело сюда. Что там приготовил для нас граф Антонио давайте посмотрим.

А далее мы спешили к пирсу по фарватеру известному пожилым рыбакам и выгружали всё самое необходимое, отправляя сразу на виллу мадам Марту, Софи с детьми, месье Паскаля и мадам Анн — Клер, виконтессу и княжну.

— Всех их в дом сопроводите, в первую очередь сеньор Гонсало, позаботьтесь о детях и молодых сеньорах.

— Сколько лет прошло, а вы помните меня Донна Роза, а ведь совсем малюткой были, когда приезжали гостить со своей бабушкой на виллу к графу.

Резко обернувшись я не сводила глаз с пожилого мужчины.

Я не могу сказать, что хорошо помнила пожилого сеньора — рыбака Гонсало или ещё кого-нибудь из людей, стоящих возле своих домов в посёлке и встречающих графскую семью. Но отчего-то точно знала, в каком направлении идти к поместью и где находится тропинка, ведущая мимо рыбацкого поселения к месту, с которого мы на телегах отправимся к господскому дому.

Не обращая внимания на срывающуюся морось с неба, с улыбкой слушала слова уже не молодой сеньоры, что шла с нами рядом о том, что уже в детстве я была очень хороша собой словно бутон розы в цвету, и именно поэтому меня всегда звали не первым моим личным именем.

— «Мадам Дениза», это совершенно звучит как французский шик, ваша светлость. Вы, конечно же, наша сеньора Роза.

Слушая рассуждения этой простой женщины, вопрошала вторую себя, что всё реже давала о себе знать, просила её подкинуть образы из этого отрезка её жизни, но кроме огромной рыбы и мужчины с гордостью, державшего это, чудо в руках ничего больше не видела. Я совершенно точно догадывалась, что сплелось во мне что-то нереальное и дополнилось, уж слишком много для этого было знаков. И я — сущность уже вовсе другая. Понимая, что верно эта часть жизни точно была в глубоком детстве и воспроизвести воспоминания будет очень затруднительно, пыталась использовать хоть что-то для наведения так сказать мостов в общении с местным населением.

— Сеньора Исабель, а рыбина огромная, что я помню, с большим ртом, такую и поймать наверно невозможно более. Нечасто удача случается. Как рыбак только удержал её тогда в руках.

— Да вам Донна наверно все рыбины тогда казались чудовищно большими.

Наши взгляды встретились, и я действительно что-то отдалённо вспоминала, не образ женщины, стоящей напротив, нет, а эту энергию любящего и всё понимающего взгляда, запах моря и рыбацких сетей, что сохли, натянутые на высоких шестах вдалеке.