Книга Брачный приговор, страница 122 – Натаэль Зика

Илларита почувствовала, как внутри всё холодеет, а Арвид, напротив, напрягся, словно готовясь к удару.

— Король Эдуард, — продолжал граф Пьетро, не сводя глаз с дочери, — уже несколько лет подыскивает себе невесту, но до сих пор ни одна из кандидаток его не устроила. Он человек властный, своенравный и не привык отказывать себе в желаниях. А теперь, прослышав о том, что ты свободна, он решил, что ты — та, кто ему нужна. Сватовство будет официальным, с богатыми дарами и щедрыми посулами. И отказать королю, Лари, это не то же самое, что отвергнуть очередного герцога или князя. Эдуард не привык к слову «нет» и легко может начать войну или потребовать у соседей закрыть границы.

— Но я не хочу за него, папа! — воскликнула Илларита, и голос её дрогнул. — Я даже не видела его никогда, но это не главное. Главное — я люблю Арвида, и никто другой мне не нужен!

Граф де Монтерей встал и, заступив вперёд, закрыл невесту от отца, словно тот мог бы ей навредить. И Пьетро мысленно порадовался за дочь — кажется, на этот раз он не ошибся с зятем!

Но прежде чем ощетинившиеся влюблённые опомнились и наговорили лишнего, он поднял руку, призывая к тишине.

— Я знаю о ваших чувствах, поэтому у нас нет времени на долгие приготовления. Мы должны провести обряд как можно скорее — в идеале сегодня, но, увы, это невозможно.

Он перевёл дыхание, собираясь с мыслями, и продолжил уже спокойнее, но всё так же твёрдо:

— У нас есть не больше трёх дней, и за это время мы подготовим всё необходимое: платье, угощение, храм. А гостей я приглашу лично — через зерцала, в самый последний момент, чтобы никто из недоброжелателей не успел помешать.

— Я хотела скромную свадьбу, папа, — призналась Илларита, теребя край рукава. — Только мы, только самые близкие. Сначала в храм, а потом праздничный обед в семейном кругу, без толп гостей…

— Без свидетелей? — перебил граф, и в голосе его прозвучала непреклонность, не терпящая возражений. — Без огласки? Дочь, ты не понимаешь, что не можешь выходить замуж тайно, будто ваш союз — это что-то постыдное, что нужно скрывать от общества. Если я соглашусь на камерный вариант обряда, то и герцог Виллем, и другие претенденты на твою руку будут иметь право оспорить его законность. Скажут, что брак заключён под давлением, что ты была не в себе, что…

— Но мы не можем пригласить всех! — воскликнула Илларита, вскакивая. — Мало того что на это уйдёт слишком много времени, которого у нас нет, так ещё это будет…

— Это будет огласка, — твёрдо сказал граф. — И только она убережёт тебя от дальнейших посягательств. И соседи, и купцы, и простой люд, и твой бывший муж — все до одного должны знать, что ты больше не свободна. Что ты вышла замуж, и никому не дано этого изменить.

— Но подготовка к торжественной свадьбе займёт недели, — попыталась возразить Илларита, чувствуя, как внутри нарастает паника. — А ты сам говорил…

— Подготовка займёт один день, — перебил граф, и в уголках его губ мелькнуло подобие хитрой, почти мальчишеской улыбки, — потому что я уже всё организовал. Приглашениями я займусь сам — как раз все ближние успеют приехать, а дальним достаточно будет оповещения.

— И когда обряд? — спросила Ларита.

— Он состоится уже послезавтра на рассвете.

Илларита замерла, не веря своим ушам.