Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 70 – Лея Арис

— Я все рассчитал, — говорит Ксавьер, и в его голосе ледяная сталь, та самая, перед которой трепещут галактики. — Еще тогда, когда даргсы атаковали мой корабль на орбите Нексиан-прайма. Они думали, что это был удар по моему флоту. Они ошибались.

Я смотрю на него. На его профиль, на золотые полосы, пульсирующие ровно, спокойно. На глаза, которые сейчас смотрят на армаду с холодной уверенностью хищника, загнавшего добычу.

— Ты знал, — выдыхаю я. — Знал, что они нападут на Лазурит.

— Я знал, что они ищут ключ, — поправляет он. — Знал, что рано или поздно выйдут на планету. Знал, что они не остановятся. — Он поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу то, что обычно скрыто за ледяной маской. Боль. Ненависть. Решимость. — И я подставился. Атака на корабль Верховного прокурора. Нападение на нейтральную планету. Попытка убийства высшего должностного лица Альянса. Три состава преступления, которые они не смогут отрицать. Даргсы и гирбиды сделали свой ход. Теперь мой.

Он говорит это спокойно, почти буднично. Но я чувствую, сколько ярости скрывается за этими словами. Сколько лет боли, бессилия, ожидания.

Он поворачивается к Рейвену.

— Летим на Фемиду-Прайм. Подготовьте все для выступления перед Советом. Я хочу, чтобы через три часа все документы были у судей. Все свидетельства. Все записи. Вся правда.

Рейвен кивает и исчезает, отдавая приказы по коммуникатору. Его шаги гулко отдаются в коридоре, затихая.

Ксавьер снова смотрит на меня. Долго. Внимательно. В его глазах — нежность и сталь одновременно. Он видит, что я на грани. Что я вот-вот рассыплюсь.

— Мария, — говорит он тихо. — Ты со мной.

Я молча киваю.

Ксавьер привел меня в свою каюту и усадил на диван.

Я все еще дрожу, все еще пытаюсь осознать, что моя жизнь — не моя. Что я не та, кем себя считала. Что моя мама не мама, брат не брат, а моя прабабушка — принцесса или королева погибшей расы. А я какой-то там ключ…

Слезы текут сами. Я даже не пытаюсь их остановить.

Ксавьер у репликатора. Я слышу тихое гудение, чувствую запах мяты. Через минуту он садится рядом, и в моих руках появляется чашка. Пар поднимается над горячей жидкостью, пахнет мятой, медом и чем-то успокаивающим.

— Пей, — командует он мягко, но в голосе настойчивость. — Тебе нужно прийти в себя. Ты нужна мне сильной.

Я делаю глоток. Тепло разливается по телу, успокаивает, замедляет бешеный стук сердца. Второй глоток. Третий. Дрожь постепенно уходит.

— Ты знал? — спрашиваю я снова. Смотрю на него, не отрываясь. — Знал, кто я?

Он молчит. Я вижу, как напрягаются его скулы, как золотые полосы пульсируют медленнее, тяжелее.

— Нет, — голос тихий, почти виноватый. — Но стоило догадаться.

Он смотрит на меня:

— Стоило мне увидеть твои показатели при отборе. Нечеловеческие рефлексы. Нестандартные нейронные связи. Устойчивость к психоактивным воздействиям, которая не снилась землянам. Стоило мне увидеть тебя вживую... — Он усмехается уголком губ.

Я краснею.

— Но теперь все встало на свои места, — продолжает он, становясь серьезным. — Нужно будет провести твой генетический анализ. Полный. Чтобы определить расу, происхождение, статус. Это важный юридический момент.

— Я понимаю, — киваю я, ставя чашку на столик. — Я твой помощник, я подготовлю документы, выступлю в суде как юрист, помогу с…