Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 71 – Лея Арис

— Нет, — перебивает он. Твердо. Безапелляционно. Так, что я замолкаю на полуслове.

Я поднимаю на него глаза. В его взгляде пожар.

— Нет, Мария. Ты будешь не моим помощником. Не юристом. — Он берет мое лицо в ладони. Теплые, сильные, надежные. Смотрит прямо в глаза. — Ты будешь потерпевшей стороной. Последней выжившей представительницей расы, уничтоженной даргсами и гирбидами. Той, чью семью стерли с лица вселенной. Той, чье наследие украли. Той, кто имеет право требовать справедливости.

У меня перехватывает дыхание. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться с новой силой.

— Ксавьер…

— Мы откроем процесс о геноциде целой расы. Я позабочусь, чтобы все виновные были наказаны. До единого. Независимо от статуса, положения, галактики. Все. Те, кто отдавал приказы. Те, кто их исполнял. Те, кто смотрел и молчал. Все.

Он прижимается лбом к моему лбу. Я чувствую его дыхание, чувствую, как бьется его сердце.

— Это мой долг, — шепчет он. — Как Прокурора. Как того, кто который носит имя Дар'Велл и должен искупить вину своей семьи. Как… — он замолкает, — Как мужчина, который любит тебя…

Я смотрю на него. В его глаза, в которых сейчас нет ни льда, ни власти, ни игры. Только правда.

— Я тоже, — шепчу я, и мои пальцы касаются его щеки, золотых полос, пульсирующих ровно и спокойно. — Я тоже люблю тебя. Кажется, с первой секунды, как вошла в твой кабинет.

Он накрывает мою ладонь своей, прижимается к ней губами. Простое движение, от которого у меня сжимается сердце.

Через час мы в его кабинете. Голографические панели окружают нас плотным коконом данных — карты звездных систем, сводки с передовой, документы для Суда Альянса. За иллюминатором — чернота космоса, и где-то там, в глубине, Фемида-Прайм, куда мы направляемся.

Ксавьер в своей форме, безупречный, собранный. Он снова Верховный Прокурор, но я знаю, что под этой маской тот, кто обнимал меня ночью, кто шептал, что не отпустит.

— Мария, — он поднимает голову от планшета. — Ты должна отдохнуть. Впереди долгий день. Анализы, выступление в Суде, показания, пресса.

— Я в порядке, — отвечаю я, и это почти правда. — И я пойду на совещание. Это моя работа.

Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах — уважение и что-то еще, от чего мое сердце бьется быстрее.

— Хорошо. — Он протягивает руку. — Идем.

Зал для совещаний полон. Рейвен, Вальтур, Луиза, офицеры флота, юристы. Все взгляды обращены к нам, когда мы входим. Или ко мне? Я чувствую напряжение в воздухе.

Ксавьер занимает место во главе стола, я сажусь справа от него — место старшего помощника. Он не представляет меня. Он просто начинает говорить.

— У нас три часа до слушаний на Фемиде-Прайм. За это время нужно сделать следующее. — Его голос чеканит слова. — Вальтур, финальная версия экономического обоснования геноцида. Цифры должны быть безупречными.

— Есть, ваша светлость.

— Рейвен, безопасность. Усилить охрану Марии. И мою. Даргсы уже пытались нас уничтожить. Не дадим второго шанса.

Рейвен кивает, его желтые глаза сужаются.

— Луиза, все свидетельские показания, записи с Лазурита, данные с базы торвенцев. Оформить по высшему протоколу.

Луиза поднимает на меня взгляд. В нем — все та же холодная неприязнь, но теперь к ней примешивается что-то новое. Уважение? Страх? Она кивает.