Книга Земная помощница для галактического прокурора, страница 75 – Лея Арис

Он садится. В зале тишина. Я не аплодирую — здесь не принято. Но я чувствую, как по спине бегут мурашки, как сердце колотится где — то в горле, как слезы текут по щекам. Это был не просто прокурор. Это был человек, который наконец сбросил груз, который носил десятилетиями.

И я горжусь тем, что он рядом со мной. Что он выбрал меня. Что мы — вместе.

Я поднимаюсь на трибуну, и пол под ногами кажется мне зыбким, как песок.

Мое платье — строгое, темно — синее, до колен, с высоким воротом.

Я делаю глубокий вдох. В зале тишина. Судьи смотрят на меня. Даргсы — тоже. Ксавьер — в мою сторону. Я не смотрю на него. Если посмотрю, может быть, разревусь. А я не могу разреветься. Не сейчас.

— Меня зовут Мария Соколова, — начинаю я, и мой голос звучит удивительно ровно. Я не знаю, откуда берется эта ровность. Может быть, это дар. Может быть, это наследие торвенцев. Может быть, просто понимание того, что назад дороги нет. — Я — землянка. Я — юрист. Я — ксенопсихолог. Я — старший помощник Верховного Прокурора. И я — последняя из торвенцев.

В зале — вздох. Я слышу его. Тысячи людей, сотни рас, и все они замирают на секунду. Даже голографические камеры, кажется, перестают жужжать. Судья перестает что — то писать. Представитель даргсов замирает с открытым ртом. А я продолжаю.

— Я не знала этого до недавнего времени. Я выросла на Земле, в маленькой квартире на окраине города, с женщиной, которую считала матерью, и мальчиком, которого считала братом. Моя мама учительница литературы. Она пекла пироги и читала мне вслух стихи. Мой брат Костя родился, когда мне было пятнадцать. Я помню, как впервые взяла его на руки. Он был такой крошечный, такой теплый, и я поклялась, что всегда буду его защищать.

Я делаю паузу. Перед глазами — лицо Кости. Он сейчас на Земле, здоровый, и счастливый.

— Я не знала, что моя кровь — кровь погибшей цивилизации. Что мои способности — не просто «выдающиеся показатели», а наследие расы, умевшей работать со светом и материей, записывать информацию в волны, проецировать сознание на любые расстояния. Я не знала, что на планете, куда меня забросила судьба, спрятана база моего народа. Что цветы, которые я сорвала, были не просто растениями, а живыми передатчиками, хранящими память о моих предках. Я не знала, что Светлячок, который приходил ко мне в самые страшные моменты, был не призраком, а хранителем, ждавшим меня тысячу лет.

На экране за мной появляются изображения, переданные Иллюмисом. Я вижу их впервые. Величественные города, парящие в облаках. Существа, похожие на Светлячка, но огромные, прекрасные, свободные. Море света. Сады, где цветы пели. Библиотеки, где знания хранились.

— Торвенцы не были воинами, — продолжаю я. — Они были учеными, философами, хранителями знаний. Они не хотели войны. Они хотели мира. Они верили, что знание может спасти вселенную. Что свет может победить тьму. Но у них было то, что хотели другие. Ресурсы. Технологии. Кристаллы, способные накапливать энергию звезд. И за это они заплатили. Всем.

Я смотрю прямо в камеры. В глаза миллионам существ, которые смотрят на меня.

— Даргсы пришли первыми. Они требовали. Они угрожали. Они обещали защиту в обмен на кристаллы. Торвенцы отказались. Они не торгуют тем, что принадлежит вселенной. И тогда даргсы привели гирбидов. Наемников, для которых война — бизнес. А потом они привели, флот Конрада Дар'Велла — и использовали его как щит, чтобы заблокировать пути к бегству. Гирбиды сделали свое дело. Даргсы получили то, что хотели. А вину повесили на того, кто не знал правды.