Книга Дитя титанов, страница 164 – Джен Уильямс

— Эй, что ты делаешь?

— Нюхаю. Твои кости.

Белиза отстранилась так резко, что мальчишка едва не растянулся на кровати. Она встала, чувствуя, как по телу бегут мурашки.

— Что?

Шесть красных глаз бесстрастно уставились на нее. Таилось ли в их взгляде что-то, чего она не замечала раньше? Не враждебность, просто нужда. Ей подумалось, что когда она в детстве голодала на улицах Стратума, то, наверное, смотрела вот так же на сытых детей, у которых были родители.

— Твои кости. Под кожей. Они пахнут. Я чувствую. – Он вздохнул так, словно эти короткие предложения забрали у него все силы. – Я есть хочу.

— Ну уж нет. – Она скрестила на груди руки. – Ты не можешь забрать мои кости, мой принц, потому что они еще нужны мне самой.

Он отвернулся, поднял руку и поскреб себе шею. Звук получился таким громким, как будто вместо кожи у него была наждачная бумага.

— Я скоро изменюсь, – прошептал он.

* * *

— Наконец-то пришло время обеда, мой сладкий.

Они вышли из замка и остановились на дороге, ведущей отсюда на север, к Дикому лесу. Специально для них здесь соорудили большой деревянный помост; доски еще не успели потемнеть и сочились смолой. На помосте сидела на корточках Икарайн. Перед ней лежала огромная груда костей, серебристых в лучах полуденного солнца. Среди них Каэто узнал медвежий череп – огромные пустые глазницы смотрели в никуда. Белиза, как он заметил, стояла в стороне, настороженно поглядывая на него; принц тоже сидел на помосте, словно карапуз, который набегался и устал. Там находился и Феллдир. Он стоял, опустив голову и прижав к спине укороченное крыло. Каэто не видел его с тех пор, как похитили Малакима. Титан окреп, но в его спокойствии чувствовалось уверенное ожидание еще больших мучений. Чуть в стороне от всех стояла Сени, нарядная, с чисто вымытыми волосами – не то что при их последней встрече с Каэто. На щеках королевы-предательницы синели тонкие красочные полоски – традиционный знак принадлежности к королевской семье. «Награда за предательство», – кисло подумал посланник.

Страж-отаним, который привел Каэто, окликнул Икарайн, и она вскинула голову, как ястреб, завидевший добычу.

— Вот и ты. – Она встала. – Время почти пришло, посланник, и я не хотела, чтобы ты его пропустил.

Он кашлянул.

— Вы оказываете мне честь, ваше величество.

— Но для начала, легкокостный, я хочу сделать тебе подарок. – Она кивнула воину-отаниму с большим мешком в руках.

Тот шагнул вперед. Его лицо скрывало опущенное забрало.

— С тех пор как у меня забрали Малакима, мне было о чем поразмыслить, посланник. Кто-то из тех людей, кому я оставила жизнь и кого держала рядом с собой в замке, вступил в заговор против нас. За него расплатилась принцесса Бронвика, но для меня это стало поводом подумать о том, кого допускать и кого не допускать к своему двору. Очевидно, я была слишком снисходительна.

— Ваше величество…

Она повысила голос, легко перекрикивая его:

— Сени, моя самая преданная служанка, подсказала мне выход: очистить мой двор от всех, кроме отанимов. Я решила внять ее совету, но за одним исключением: ты пока остаешься в живых, посланник. Ты, но не твои друзья.

Каэто уставился на мешок. Нижняя его часть потемнела, верх пошел пятнами, а когда подул северный ветер, посланник почуял знакомый душок. «Главное, что Белиза в безопасности, – сказал он себе. – И Феллдир пока что тоже. Остальные не так важны».