Книга Дитя титанов, страница 216 – Джен Уильямс

— Как ты себя чувствуешь? – спросила Эпона.

— Хорошо. Вообще-то, я чувствую себя просто отлично. – Джек улыбнулась, и Эпоне показалось, будто солнышко осветило ее из-за туч.

— Это правда? Тебя ведь сильно ударили по голове.

— Зато моя судьба исполнилась. – Джек улыбнулась еще шире. – Это пророчество преследовало меня всю жизнь, Эпона. Куда бы я ни шла, что бы ни делала, мои планы всегда упирались в эту несдвигаемую глыбу – убийство Зеленого человека, сущности, которой не понимают даже друины. И вот это произошло. Я сделала это – и не погибла. Значит, теперь передо мной вся жизнь, и я могу прожить ее по-своему. Какой она будет – тайна, которую никто не предсказал. Но я чувствую, что могу почти все.

Она взяла Эпону за руку и так провела мозолистым большим пальцем по ее ладони, что принцесса вздрогнула.

— Например, что? – спросила Эпона.

— Например, отдала бы свою жизнь тебе, если бы могла, – ответила Джек.

Ее глаза сияли теперь не отраженным светом магического клинка, а своим собственным.

— Я стану служить тебе до конца своих дней, принцесса, если ты позволишь. Моя рука и мой меч – твои. Каждая… каждая частичка меня принадлежит тебе.

— Джек. – Эпона сглотнула.

У нее вдруг пересохло во рту, и так захотелось оказаться с Джек где-нибудь за много миль от лагеря, подальше от чужих глаз! А ведь действительно. Какой тогда смысл быть главной, быть принцессой, если никогда нельзя делать то, что хочется? Она поднесла руку Джек к губам и нежно поцеловала, а затем наклонилась вперед и поцеловала ее в губы, медленно-медленно. Повстанцы вокруг затаили дыхание, когда увидели их, но губы Джек были мягкими, а руки – сильными. Больше Эпона ни о чем не думала.

* * *

Несколько вечеров спустя Левен почувствовала, что ей хватит сил выйти из лагеря. Страдания окружающих – а в лагере страдали почти все: кто от ран, а кто от потери близких, – только усиливали ее боль, так что тишина и безлюдье Дикого леса стали для нее целительным бальзамом. Она шла по лесу и думала о том, как сильно изменилась ее жизнь. Бретления наконец стала ее домом, и как раз теперь у нее отняли причину, по которой она хотела его обрести.

Солнце медленно клонилось к закату, и, когда Левен опустилась на поваленный ствол дерева, чтобы дать отдых ногам, свет вокруг стал мягким и зыбким, как случается весенними вечерами. В поисках Т’руук они повидали много стран за морем, но нигде и никогда не видели такого нежного зеленого света, как здесь. Левен пошарила в кармане и достала оттуда ведьмин камень. Потом встала и направилась к дороге отанимов, где происходила битва. Эпона настаивала, чтобы герольд взяла с собой вооруженных людей, просто на всякий случай, но Икарайн со своей армией больше не возвращалась сюда. Несколько часов Левен бродила взад и вперед по недавнему полю сражения, то и дело прикладывая к глазу камень и глядя через отверстие в нем на землю, изрытую лошадиными копытами, истоптанную людьми, отанимами и Зеленым человеком.

Ни следа Киллиана.

— Да, много от тебя пользы, – укорила она камень.

Интересно, что сказала бы сейчас королева Маб? Наверняка она знала, чем все кончится, но зачем тогда отдала ей камень? То ли это была шутка пикси, то ли королева Сиреневого леса правда надеялась, что камень поможет.