Книга Дитя титанов, страница 50 – Джен Уильямс

Провидец Скри ощетинился и шагнул вперед, нависнув прямо над Эпоной.

— Ты забываешься, человеческая букашка. Мы ничего не должны вам, хищные твари. – Тут его голос слегка смягчился, и он отвел взгляд. – Последуй моему совету, разыщи вашего Зеленого человека. Он уже призван и может стать твоим самым мощным оружием.

— Что? – Эпона моргнула. – О чем ты?

Она оглянулась на Джек. Та вдруг необычайно побледнела.

— Мы все это почувствовали, – продолжил Скри. – Даже те тупицы, которые не ходят по Краю, почувствовали, что Друиданнон погиб и, умирая, призвал Зеленого человека. Дикий Лес знает об этом. Он ждет.

Скри склонил голову набок и пристально посмотрел на Эпону одним пронзительно-голубым глазом, неумолимо холодным, словно ледник на вершине горы.

— Скоро придет тот, кого поглотит зеленый лес и кто овладеет его силой. Он – ваша единственная надежда против отанимов. – Грифон вздохнул. – Возможно, и наша тоже.

С этими словами провидец Скри подпрыгнул, заложил в воздухе крутой вираж и нырнул в луч. Эпона увидела, как он вошел туда, как скользнула по земле жуткая тень от его крыльев, а потом он растаял в зеленом свете, исчез, словно камень, брошенный в заросший ряской пруд. Луч тут же погас.

Белиза неподвижно стояла, ждала и наблюдала, как учил Каэто. Ей не нужно было, чтобы на нее смотрели – в их профессии это обычно только мешало, – но она понимала, что теперь избежать чужих взглядов будет труднее, чем раньше. Тощая беспризорница, каких на улицах Стратума тысячи, она в итоге превратилась в титана семи футов ростом, с фиалковыми глазами и пернатыми крыльями, которыми пользовалась еще очень неловко.

И все же побыть в тишине было приятно. Ее с Феллдиром привезли в замок в цепях, а Каэто, свободный, старался держаться ближе к ним, охваченный беспокойством, невидимым никому, кроме нее, Белизы. Их привели в помещение, когда-то бывшее парадным залом, причем очень красивым; теперь же большинство столов тут были сломаны, тростник на полу затоптан, картины и гобелены на стенах изрезаны и испорчены. И только солнечный свет, падавший внутрь через окна, остался прежним. Королевский трон куда-то утащили, а на оставшемся от него возвышении сидела на четвереньках Икарайн – огромная, жутковато притихшая и слишком пристально следящая за всеми.

В комнате находился еще один человек – высокая смуглая женщина с длинными темными волосами, заплетенными в косы. Она стояла на коленях на полу у трона, опустив голову так, что косы скрывали ее лицо. Отанимы – ближайшие советники Икарайн – толпились по обе стороны от трона, разговаривая между собой, а Феллдира заставили встать на колени в центре зала, где он и стоял, склонив голову. Кто угодно на его месте выглядел бы приниженным, но не Феллдир. Он умел сохранять достоинство в любом положении, оно было такой же неотъемлемой его частью, как кожа и кости. Белизу на колени пока не ставили, но она не переживала из-за этого. Надо будет встать – встанет. Главное – жизнь, достоинство – потом, этому научила ее улица. А пока она внимательно разглядывала широкую шею Икарайн, особенно ее основание, куда мог воткнуться метко брошенный кинжал.

— Феллдир, малыш мой, шустренький мой жучок, – проворковала Икарайн. – Как же я по тебе соскучилась.