Книга Дитя титанов, страница 48 – Джен Уильямс

— Нас четверо! – крикнула Эпона, стряхивая ее руку. – А их двое!

— Но они умеют летать, – возразила Джек. – Мы не можем дотянуться до них мечами в воздухе. Нам нужны лучники, нужна…

— Я не оставлю Соласаха на растерзание этим тварям, – отрезала Эпона, поворачиваясь к Йельм. – Ты можешь дотянуться до них? Корнями?

Та открыла рот для ответа – Эпона уже догадывалась, какого именно, – когда их поразил оглушительный вопль. Призрачный луч вздрогнул, пропуская что-то большое и яростное, а потом из него на скорости вылетел… грифон. Над головой Эпоны мелькнули мохнатый живот в черных, белых и серых отметинах и прижатые к телу когтистые лапы – грифон бросился на отанимов. Раздался новый пронзительный крик, ударил фонтан крови, и с неба упала сначала голова отанима, а потом Соласах.

— Берегись!

Раздался глухой удар – это друин приземлился в траву и неуклюже покатился по ней. Сердце Эпоны подпрыгнуло, но друин взвыл от боли – значит, жив. Тем временем грифон схватил второго отанима и разорвал его пополам с такой легкостью, с какой человек порвал бы лепешку.

— Проклятье, – пробормотала Эпона. – Просто необходимо, чтобы грифоны были за нас.

Йельм подбежала к Соласаху и опустилась перед ним на колени, бормоча успокаивающие слова. Джек вытирала о траву Калибурн, очищая его от крови отанима, и при этом не сводила взора с грифона. А тот, яростно хлопая крыльями, продолжал методично рвать на куски соперника-титана; сначала упала рука, потом нога, затем пролился мокрый дождь внутренностей – все это лежало теперь на земле, дымясь в лучах раннего утра.

— Сработало, – без всякой необходимости подтвердила очевидное Джек.

— Точно. Теперь главное, чтобы грифон не растерзал и нас заодно с летучими гадами.

Калибурн загудел отголоском своей прежней песни. Эпоне показалось, что грифон наслаждается происходящим.

— Калибурн говорит, что грифоны связаны старым договором не нападать на людей, которые призывают их с помощью камней-призраков, при условии, что на них самих не нападут и не оскорбят их. И не причинят им никаких неудобств.

— Тогда я буду сама любезность, – сказала Эпона и шагнула вперед, размахивая руками над головой. – Приветствую вас! Вы оказали нам большую честь, откликнувшись на наш призыв, уважаемый друг! А заодно и спасли наши шкуры.

Грифон тем временем разделал второго отанима и теперь висел над ними, с непринужденной силой взмахивая могучими крыльями. Эпона вдруг поняла, как чувствует себя мышь под пристальным взглядом совы, пока та решает, стоит тратить силы на такую ничтожную добычу или нет. Ощущение было не из приятных. Вокруг валялись окровавленные перья мертвых отанимов, словно над лугом прошел жуткий снегопад.

— Чего тебе нужно? – спросил грифон.

Эпона откашлялась.

— Может быть, ты спустишься сюда? Наши голоса намного слабее твоего!

Последовала долгая пауза, во время которой Эпона успела подумать, как глупо будет умереть здесь от когтей рассерженного грифона после всего, что ей уже довелось пережить. А еще она вспомнила Левен, которая всегда мечтала увидеть грифонов, и чуть не хихикнула.

— Ладно, – согласился грифон. – Если это поможет быстрее покончить с этой нелепостью, то я спущусь.

Титан приземлился примерно в десяти шагах от них. Эпону поразили в нем две вещи: во-первых, она поняла, что лицезрение грифона в небе, даже совсем близко, ничуть не подготавливает к его поистине исполинским размерам на земле; во-вторых, этот грифон был в доспехах, причем очень странных, сделанных из костей титанов, включая череп другого грифона, который закрывал ему голову, как шлем. Принцесса отвесила ему глубокий поклон, которому научила ее мать, когда ей пришло время представляться ко двору. Наконец-то и эта часть ее образования пригодилась.