Книга Два сплетенных венца, страница 111 – Рейчел Гиллиг

— Спасибо. – Его взгляд опустился на ее губы. – Я твой должник.

— Ты помогаешь мне найти мою Карту. – Дыхание Айони участилось, но лицо хранило каменную невозмутимость. – Считай, что мы в расчете.

Элм был в корне не согласен с этим. Он хотел называть это как-то совершенно иначе.

Они держались за руки – и за амулет Айони, зажатый в их ладонях, – пока не выбрались из тумана и не вернулись в сад через позолоченные двери. У Элма в покоях был запасной амулет из конского волоса, и ему не помешало бы сменить одежду прежде, чем продолжать поиски. Он как раз затягивал шнуровку нового дублета, когда дверь его покоев с грохотом распахнулась.

На пороге, широко распахнув глаза, стоял Филик Уиллоу.

— Да ради всех святых… Филик! Я думал, мы договорились, что ты будешь стучать!

Белоснежные одежды целителя были заляпаны кровью.

— Ваше Высочество… – Взгляд Филика метнулся к Айони, сидевшей на постели Элма. – Мисс Хоторн. Вам обоим нужно идти.

Элм почувствовал, как напряжение сковывает его спину.

— Что случилось?

— Верховный принц Хаут. – В глазах целителя стоял ужас. Так много ужаса. – Он очнулся.

Кошмар наблюдал за Рэйвином и Джеспир, пока они погружались в сон.

«Будут ли они в безопасности там? – спросила я. – В ольховом лесу?»

«Нет».

«Тогда ты должен беречь их».

Он присел на корточки, затем медленно опустился на землю и положил меч себе на колени.

«Не очень-то я преуспел в том, чтобы беречь моих любимых».

Когда он заснул, я пробралась сквозь тьму его разума, и его воспоминания не заставили себя ждать.

* * *

Я сидел на камне в комнате, которую выстроил сам, и смотрел вверх. Потолок, который я смастерил, будучи совсем еще юным, теперь потемнел от времени. Снаружи раскачивались тисовые деревья, взбудораженные прохладным осенним ветром, и ни один солнечный лучик не мог пробиться меж их ветвей.

Был лишь серый туман.

— Отец?

Я взглянул на окно – там, у пустого проема, держа за руку Тилли, стояла Айрис. Привычное тепло во взгляде сестры сменилось настороженностью, ее желтые глаза смотрели твердо. Но когда она заговорила с моей дочерью, в ее голосе звучала нежность:

— Давай, Тилли. Спроси его.

Тилли накрутила на палец темную косичку и робко улыбнулась.

— Покачаемся на тисе, как уговорились? – с надеждой спросила она.

Я безразлично смотрел на нее. Теперь, когда я создал Карту Кошмара и моя душа утонула в бархате, мне стало куда легче говорить детям «нет».

— Не сейчас, моя дорогая девочка, – ответил я голосом мягким, как шелк. – У меня еще есть работа.

Ее улыбка угасла.

— Как скажешь. – Она отпустила руку Айрис, приподняла подол и тяжело вздохнула. – Я подожду на лугу. Вдруг ты передумаешь.

Когда моя солнечная сестра вновь посмотрела на меня, в ее взгляде был колкий лед.

— Твоя работа, – бросила она мне, – превратила тебя в чужака.

Она поспешила следом за Тилли.

Мгновение спустя хор голосов деревьев загрохотал у меня в голове.

«Одиннадцать Карт Владычица даровала тебе, Таксус. Тебе все мало?»

— Этот туман, – слово шипением сорвалось с моих губ. – Он сбивает моих людей с пути. Увлекает их в лес. Его магия – не благословение, а проклятие.

«Такова суть магии», – прошептали деревья.

— Я хочу еще одну Карту, – уверенно отозвался я. – Ту, что развеет туман.