Книга Два сплетенных венца, страница 113 – Рейчел Гиллиг

У Брута на челюсти заплясали желваки.

— Я не в настроении смеяться, Таксус.

— Как и обычно. Я уже позабыл, как звучал твой смех.

— С тех пор как появился туман, как-то не находилось поводов для смеха. А особенно с той поры, как ты разменял себя по частям ради Карт.

Я скосил взгляд на красное сияние, исходящее из его кармана.

— Но ведь ты извлек выгоду из моих сделок, не так ли? Свое беспощадное имя ты создал на лезвии моей Косы. – Он побледнел, и я усмехнулся. – Да, Брут. Я знаю, чем ты занимаешься за моей спиной. Может, я и не могу заглянуть в твой разум с помощью Карты Кошмара, но слышу я предостаточно. Поговаривают, ты пристрастился применять красную Карту на преступниках. Изобретаешь новые способы казни. Даже отправляешь людей в тот самый туман, который, как ты громко заявляешь, тебе так ненавистен.

— Возможно, если бы ты уделял правлению столько же времени, сколько тратишь на записи о магии в этой проклятой книге, – огрызнулся он, – преступников бы вовсе не осталось, и мне было бы некого казнить. Кроме того, ты сам развязал мне руки, дабы я мог защищать королевство.

Когда я заговорил вновь, голос мой стал еще мягче, чем прежде:

— А когда ты окажешься осквернен красным, излишне сроднишься с болью, слишком привыкнешь к Косе, чтобы ее отложить? Интересно, кто тогда защитит Бландер от тебя, Брут? – Моя рука легла на рукоять меча у пояса. – Мне нет дела до того, что ты муж моей сестры. Убьешь еще хоть одну душу моей Косой – и я не просто отниму ее у тебя. Я вырву ее из твоих мертвых рук. А теперь – убирайся.

Его зеленые глаза на мгновение полыхнули красным. С резким поклоном он покинул библиотеку. Когда дверь с грохотом захлопнулась, я тяжело вздохнул.

— Нет смысла прятаться, Беннет. Я вижу твои Карты.

Из ниоткуда возник мальчик, вертя Карту Зеркала между пальцами. Он был юн, не старше тринадцати лет. Его коже был присущ теплый смуглый оттенок, а темные волосы растрепались. Он по-птичьи склонил голову набок, и свет скользнул по его серым глазам и высоким скулам.

— Я знаю, часть тебя согласна с Брутом, отец. Туман опасен. – Беннет провел большим пальцем по краю Карты Зеркала. – Почему бы не примириться с ним?

Я вновь принялся за писанину.

— И доставить удовольствие твоей тете Айрис, позволив ей навести мосты между нами? Нет уж.

— Все боятся подхватить лихорадку. Боятся вырождения.

— Не все зараженные вырождаются. Я, к примеру. – Я поднял взгляд. – Да и ты, похоже, тоже.

— А разве нет? – Беннет улыбнулся. – Есть Карты, которые я больше не могу использовать. – Он достал из кармана вторую Карту Провидения, Карту Кошмара, и фиолетово-бордовые переливы ее цветов замелькали в его пальцах. – Однажды я не смогу пользоваться и ею.

— И все же твоя магия невероятна. Ты мог бы разрушить труд всей моей жизни, будь ты настроен особенно злобно.

— А это мне свойственно. – Он помолчал. – Дети скучают по тебе. Особенно Тилли. Приди к ужину. Хоть раз.

Я отмахнулся нетерпеливым жестом, отсылая его прочь.

Беннет подошел к столу, вгляделся в мое лицо и вздохнул:

— Ты вроде бы с нами, но на самом деле тебя никогда нет. Не так ли, отец?

Воспоминание рассыпалось.

В следующем я спешно покидал замок, уложив в сумку немного скромных припасов: хлеб, сыр.

Я вышел на луг, миновал комнату с камнем и направился в сторону леса.