Книга Два сплетенных венца, страница 158 – Рейчел Гиллиг

Мы вернулись в ольховый лес. Только теперь на земле лежал снег.

Позвоночник Рэйвина столкнулся с корнями деревьев, заставив его задохнуться и выплюнуть проклятье. Перед глазами плыло. Когда мир наконец обрел четкость, он увидел две нависшие над ним ольхи и повернулся на ушибленные ребра, осматривая вершину холма в поисках Джеспир.

Она лежала в нескольких шагах, заключенная в объятия Кошмара.

— Ты в порядке? – выдохнул Рэйвин.

Кошмар не ответил. Носком сапога он водил по земле – по свежему слою белого рыхлого снега. Только тогда Рэйвин заметил, как холодно стало: намного холоднее, чем тогда, когда они вошли в ольховый лес. Кошмар опустил Джеспир на землю и, обнажив меч, провел ладонью по лезвию. Из пореза выступила кровь, и он размазал ее по обеим ольхам.

— Какой сегодня день?

«День долгой ночи», – раздался их жуткий нестройный ответ.

Желтые глаза Кошмара впились в Рэйвина.

— Как долго ты использовал Карту Двух Ольх?

— Я не знаю. – Рэйвин поднял глаза к небу. Снежинки касались его лица. Была ночь, но он не мог понять, какой был час. Он поднялся на ноги, и паника зазвенела в его голосе, когда он выдохнул: – Это не… это не может быть Солнцестояние.

«Больше, чем когда-либо прежде», – сказала бледная ольха.

«Меньше с каждой проходящей минутой», – вторила ей другая.

Рэйвина затошнило.

— Как долго мы были на том берегу?

«Двадцать четыре оборота солнца. Поспеши обратно в свою обитель, Таксус, – сказала темная ольха. – У тебя есть время до полуночи, чтобы объединить Колоду».

Кошмар скрипнул зубами. С раскатистым рыком он подхватил Джеспир, перекинул ее через плечо – и рванул с холма.

Рэйвин бросился следом.

Его спуск был безрассуден. Дважды он спотыкался на каменистом склоне, едва удерживаясь на ногах. Внизу, в долине, его встретил туман, полный костей и трупов.

Вперед. Всегда вперед.

Из гниющей долины – в ненасытный лес. Деревья тянули к ним свои ветви, колючие лозы алкали их плоти, песнь леса звала разноголосым ветром, завывающим меж ветвей. Хищные звери гнались за ними, кидались на них. Они карабкались по корням, рубили мечами тварей. Кошмар нес Джеспир на руках, а Рэйвин прикрывал их, принимая на себя удары ветвей, что могли до них дотянуться.

Рэйвин не ел, казалось, целую вечность, но он не был голоден. Он прошел с Владычицей Леса сквозь века и теперь, вернувшись, нуждался в одном: обогнать время.

Лес гнал их всю ночь, загонял, словно дичь. И вдруг, будто свеча в самый темный час, впереди засиял бледный свет. Кошмар тоже заметил его, ускорил шаг. Свет пробивался меж деревьев, манил Рэйвина так же сильно, как туман манил Джеспир в ольховый лес.

Рассвет.

«Знай о цене, –крикнули им вслед деревья. – Бойся всего. Магия – горе, она же любовь. За все есть цена. Погубит она. Магия – горе, она же…»

— Ради милосердия. – Кошмар сплюнул на корни. – Заткнитесь, чтоб вам провалиться.

Они выскочили из ольхового леса в бледный серый рассвет. Когда Рэйвин оглянулся, просвет между деревьями уже исчез. Он вдохнул полной грудью воздух, лишенный запаха гнили, и этот чистый свежий воздух хлынул в его легкие, заставив его зайтись в кашле. Они стояли в осиновой роще, где спали прошлой ночью. Только это была не прошлая ночь – это было почти месяц назад.