Книга Два сплетенных венца, страница 163 – Рейчел Гиллиг

— Куда Рэйвин и Джеспир отправились за Картой Двух Ольх?

У Элма не было ответа.

— Я не знаю.

Несколько часов спустя, когда избиение вновь закончилось, Линден вернулся, плеснул Элму еще вина и снова трижды коснулся Чаши.

— Где Айони Хоторн?

Элм зажмурил глаза.

— Я не знаю.

К Чаше присоединилась еще одна Карта. Элм моментально узнал это ощущение: Коса. Ледяная рука обхватила его подбородок, и Элм заглянул в зеленые глаза. Лицо Хаута, отточенное магией Девы, было прекрасно и порочно.

— У тебя был шанс бежать с ней, но ты не сделал этого. Почему?

Голова Элма мотнулась, кровь капала изо рта на пол подземелья.

— Тебе никогда не было до нее дела. Если хочешь торговаться с Рэйвином – меня будет довольно. – Он хрипло рассмеялся и зашелся в приступе хриплого кашля. – А еще я хотел остаться и убить тебя.

В другое время брат ответил бы смехом, а потом – кулаком. Но сейчас Хаут был бесстрастен, почти равнодушен: холод Девы сковал его ледяной маской.

— Ты прав, – сказал он. – Мне никогда не было до нее дела. Но все же я найду ее. Заберу Косу, оказавшуюся у нее. И на этот раз у нее не будет Девы, чтобы ее спасти. Все, чего ты добился, – выиграл ей немного времени и сделал себя еще большим предателем.

Элм сплюнул кровь на пол.

— Я предаю тебя уже много лет, – прохрипел он. – Я был на лесной дороге в тот день, когда тебе подпортили личико. Я был разбойником, укравшим Железные Врата Уэйленда Пайна. Я помог собрать Колоду прямо у тебя под носом. – Он втянул воздух – медленно, сипло. – Я сделал бы это снова… только чтобы увидеть, как ты вздрагиваешь.

— Сейчас я не вздрагиваю. – Хаут сжал ладонь на горле брата. – А что до того, чтобы убить меня, брат… – Его зеленые глаза сверкнули холодом. – Ты не сможешь. Ничто не сможет.

Он швырнул Элма на пол и вышел из камеры, дестриэры последовали за ним.

Тьма милостиво приняла Элма в свои объятия.

* * *

— Ты был на лесной дороге, когда украли Железные Врата Уэйленда Пайна?

Элм дернулся, услышав голос. Он не помнил, как задремал – и сколько проспал. На полу стояло три нетронутых подноса с едой.

Эрик Спиндл наблюдал за ним сквозь решетку.

— Я… – Элм поморщился: даже говорить было больно. – Я был там. Вообще-то ты едва не проткнул меня насквозь. – Он коснулся пальцем рассеченной губы. – Твоя дочь тоже была там.

Вокруг него клубился пар.

— Элспет? Почему? – спросил Эрик Спиндл дрожащим голосом.

— Она помогала нам собирать Колоду. Хотела излечить вырождение Эмори… и свое тоже. Она спасла меня от твоего меча. – Элм слабо выдохнул. – А я отплатил ей недоверием и презрением.

Из соседней камеры донесся кашель. Слабый, дрожащий звук. Тирн.

— М-моя Айони… Она сбежала? Она в безопасности?

— Я не знаю. – Элм закрыл лицо руками. – Молись, чтобы она простила тебя за то, что ты обменял Карту Кошмара на брак с Хаутом. Потому что я не прощу тебя никогда.

* * *

Элм грезил наяву, и грезы эти были полны желтым светом.

Летняя трава и муслиновое платье, которое он сжимал в пальцах. Прядь волос на лице, вздох у самого уха – легкий, словно взмах крыльев. Не было ни тумана, ни соли, ни рябиновой красноты. Все было ласковым, мягким. Хрупким.

Но он не мог сбежать от холода. Он проснулся от стука собственных зубов, от дрожи, сотрясавшей тело.

— Тебе не стоит так долго спать, – раздался голос Эрика. – Вставай. Разомни конечности.