Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 30 – Максим Далин

— Взгляните на удивительную тварь, тёмная государыня, – сказал Олгрен, показав носком сапога, – вампир, который служит аду и надеется на спасение души.

— Но, тёмная государыня! – воскликнула Гелира, мотая головой так, что летела пыль. – Князь ненавидит вашего предка, потому что ваш предок его унизил и заставил себе служить, это ведь так понятно! Смертные говорили, что поднимает голову междугорская ересь, проклятая кровь До… те сумеречные твари, которые ещё пом… Боже мой! Я не должна об этом говорить…

— А что за история с молниями и наледью? – спросила я.

— Ах, это впрямь случилось со мной двести лет назад, – пробормотала Гелира.

— А кто жрал тебя? – спросил Олгрен. – Ты же старуха, в твоём возрасте не позволяют песку сыпаться из скелета на пол – и Силы много больше. Или тебе просто нужно было выглядеть достаточно жалко, чтобы показаться безобидной?

— Не жрали, нет-нет, – убито сказала Гелира, склонив голову. – Я отдала часть Силы и кровь, потому что кровь… очевидно, вы знаете, мессир…

— А что тебе здесь надо? – спросила я.

— Взглянуть на тёмную государыню, – тихо сказала Гелира. – Узнать, правда ли то, что болтают. И…

— И? – нажал Олгрен.

— Понять, смертное ли она существо, – прошептала Гелира. – Впрочем… найти возможность…

У меня всё внутри похолодело. Будь я проклята – мне и в голову бы не пришло заподозрить вампира. Вампиры – наши друзья. Часть наших Сумерек. Мой мир дал трещину.

Олгрен преклонил колено.

— Тёмная государыня, – сказал он, – прошу простить мне дурное чистоплюйство. Баланс сил нарушен, Сумерки уже вмешались в дела людей, а я ещё воображаю, что мой клан должен вести себя как во времена каравелл. Больше этого не будет. Я – дворянин Прибережья, располагайте мной.

— Вы уже служите короне, дорогой адмирал, – сказала Виллемина. – Я очень ценю это и благодарна вам всей душой.

— Что ж, – сказал Олгрен, поднимаясь. – С вашего позволения, тёмная государыня, я вас покину и заберу тварь с собой. К завтрашнему закату вы будете знать всё, что знает она.

Виллемина кивнула.

Гелира взглянула на меня отчаянно, но тут же отвернулась – наверное, поняла, что у меня руки чешутся её развоплотить. Олгрен взял её за шиворот и зашвырнул в зеркало, как кутёнка,  а потом не торопясь шагнул туда сам.

— Полнейшее безумие, – сказала я и не выдержала – схватила Вильму в охапку и прижала к себе. – Господи, кошмар…

И Тяпка тут же встала на задние ножки и всунула нос под мои руки.

Вильма погладила меня по голове:

— Нам надо быть готовыми ко всему. Ты же видишь, что творится в мире, – и показала на разбросанные газеты. – Мы не можем рассчитывать на нейтралитет Запроливья… а быть может, и Златолесья. В наших водах – крейсер Островов. Перелесье разворачивает войска. Мы ждём войны с минуты на минуту, дорогая. Вопрос лишь в том, кого атакуют первым – нас или Междугорье.

Это мы скоро узнали.

Нас.

* * *

Мы ещё сравнительно спокойно проспали эту ночь.

Я ещё успела умилиться, увидев сладко спящую Вильму в чепчике с оборкой. Почему-то она не казалась лежащей в постели куклой – и на фарфоре её щёк мне мерещилась тень живого румянца, и не было в ней этой игрушечной неподвижности… Я на неё посмотрела – и подумала, что всё мы переживём. Даже этот кошмар с расколотыми Сумерками, эти овеществлённые проклятия – всё это как-нибудь переборем.