Книга Фарфор Ее Величества, страница 134 – Максим Далин

— Короне? — чуть удивилась Виллемина.

И Индар изложил.

Надо отдать ему должное: это было сильно. Индар вообще мастерски формулировал — вот и собрал все сведения, которые мы получили за последние сутки: про Нагберта, про планы Святой Земли и про потенциально благого короля Перелесья. Даже про то, что Нагберт собирается мутить с ценными бумагами в здешних банках, но, честно говоря, я плоховато это понял, да и слушал рассеянно. Я смотрел на Виллемину, которая устроилась в кресле уютно, как котёнок, и внимательно слушала, задумчиво перебирая кисточки плетёной шали тонкими пальчиками, и на Карлу, которая присела рядом на пуфик, гладила по голове Тяпку и хмурилась.

Мне не нравилось, что Карла хмурилась. Меня это тревожило так, что хотелось перебить Индара и задать вопрос. Но государыня слушала — и было бы чудовищно невежливо ей помешать.

Индар закончил и снова поклонился. Мне показалось, что ему хочется преклонить колено.

— Вот как… — тихо сказала Виллемина. — Это необыкновенно интересно, дорогой мессир Индар… И делает отчасти понятным поведение святоземельских послов. Налили столько мёда и сливок, что их напиток едва помещается в чашке, готовый вылиться через край… Вечно наши друзья и союзники, полны почтения и преданности, потрясены и повергнуты в ужас, ни о чём дурном не имели понятия, осуждают до слёз. Знакомая картина. Мне уже случалось видеть, как святоземельцы наивно изображают праведников…

— Вильма, — сказала Карла, которая всё это время напряжённо думала, кусая губы. — Есть вопросики.

Виллемина вскинула прекрасные ресницы.

— Да, дорогая?

— Я про Рэдерика, — сказала Карла. — Вы ошибаетесь, парни. В смысле — он не благой король… в смысле королевского чуда — он не благой.

— Нагберт уверен, — сказал Индар. — А он не только плотно работал с Хоуртом, но и в его дом был запросто вхож. И я не сомневаюсь, что у них были совместные проекты. У него было немало времени на то, чтобы наблюдать ягнёночка и сделать верные выводы.

— Без понятия, в чём он там уверен, — фыркнула Карла. — Я видела благих. Рэдерик — вообще нет, ни на волос нет, всё это ерунда! Не знаю, зачем Нагберт пытается вас надуть, но — вот прям точно пытается!

— Нагберт верит в то, что говорит, — сказал Индар. — Он изрядно наврал, но в это верит, я вижу по его поведению. По тому, как он общается с ребёнком. Это как минимум предельно почтительно. Он не разговаривал так даже с Рандольфом.

— Я не знаю, какие у него соображения! — рявкнула Карла, сморщив нос. — Парень не благой король, вообще не благой ни с какого бока. Я уж не говорю о том, что не может быть королевского чуда у бастарда, какого демона, если бы бастардам передавалось королевское чудо — вся Святая Земля была чудесная поголовно! До последнего паршивого трубочиста! Слыхала я, что некоторые тамошние короли ни одной девицы не пропускали!

— А у нас не было благих королей, — вырвалось у меня. — По крайней мере, таких, чтобы об этом писали в летописях…

Карла снова фыркнула:

— Конечно! После Церла-то? С чего бы! Вильма, ну скажи: я ведь права?

Виллемина снова улыбнулась чуть заметно. Просто оживляла фарфор своим внутренним светом — и у меня мелькнула мысль, что она-то, пожалуй, благая государыня… но я вовремя вспомнил и о том, что у неё блик нашего Дара, и о том, что она правнучка Дольфа вообще-то.