Книга Фарфор Ее Величества, страница 136 – Максим Далин

— Мы так и сделаем, — сказал я. — Только расставаться очень тяжело.

И тут за моей спиной тихонечко кашлянули. Я чуть не подпрыгнул.

— Государыня, леди, мессиры, простите, пожалуйста, — кротко сказал Рэдерик, который подкрался тихонько, как мышка. — Я бы не посмел, честное слово. Я просто совершенно случайно услышал, что государыня хочет на меня посмотреть. И не подойти было ужасно невежливо.

— А Барн где? — ляпнул я.

— Спит, — виновато сказал Рэдерик, пожимая плечами. — Он устал очень.

Индар удержал смешок, а Карла даже не подумала, совершенно откровенно хихикнула.

— Счастлива познакомиться с вами, ваше прекрасное высочество, — ласково сказала Виллемина.

Рэдерик подошёл поближе и приложил ладошку к стеклу. Смотрел на нашу государыню расширившимися глазами, в каком-то удивлённом восторге.

— Я тоже счастлив, — сказал он. — Я очень хотел вас увидеть, государыня Виллемина. Очень много о вас слышал.

— Страшных историй, не так ли? — спросила Виллемина, улыбаясь.

— Да, — сказал Рэдерик. — А вы — как мессир Клай. Вы — сильная, я чувствую. Мне так нравятся фарфоровые люди, государыня! — выдал он вдруг в этом своём приступе откровенности. — Они сильные и отважные. Вы тоже ничего не боитесь, это я тоже чувствую… и можно я вам скажу одну вещь?

— Конечно, мессир будущий государь, — сказала Виллемина. — Мне кажется, я догадываюсь, о чём вы хотите говорить.

— Да, — сказал Рэдерик. — Об этом говорят все. Отчим говорил, что я особенный. Нагберт говорит. Мессир Индар уверен. Они все говорят про королевское чудо… но ведь это… я не знаю… Мышки ко мне выходили, да. Но разве мышки считаются, если только они?

— Никаких остальных черт? — спросила Карла. — Да?

— Девочкам я не очень нравлюсь, леди Карла, — сказал Рэдерик. — Некоторым — прямо сильно не нравлюсь. А как это «слух, склонённый к подданным» — просто не понимаю. И точно, вот просто точно я не могу исцелять наложением рук. Ну вы же мне верите, что я пробовал? Вот если бы вам про вас говорили, вы бы попробовали? И я. Точно нет.

— Я была права? — сказала Карла.

— Правы, — сказал Рэдерик. — У вас такая собачка чудесная. Она мне даже снилась, знаете. Я очень люблю собак. Только мне нельзя было.

— Следовательно, дорогие друзья мои, — ласково сказала Виллемина, — мы должны сделать определённый вывод. Вряд ли кто-то из нас понимает прекраснейшего мессира Рэдерика лучше, чем он сам.

— Мы ведь всё равно с вами союзники? — спросил Рэдерик. — Даже если я не благой?

— Ах, дорогой принц! — воскликнула Виллемина. — О чём вы говорите! Я ведь тоже не благая — вы не откажетесь из-за этого дружить со мною?

— Нет, — сказал Рэдерик очень серьёзно. — Вы ведь всех победили. Может быть, я смогу научиться у вас, как это делается, и тогда мы с вами вместе победим Святую Землю.

— Вы мыслите как дальновидный политик, ваше прекраснейшее высочество, — сказала Виллемина. — Однако наступает настоящая ночь — и нам впрямь пора расстаться, как это ни грустно. И я должна на прощанье сказать вам всем, мессиры, несколько слов.

— Мне можно остаться? — спросил Рэдерик.

— Вне всякого сомнения! — сказала Виллемина. — У нас всех общие цели и, по-видимому, общие враги. И нам необходимо узнать, чего ожидает Нагберт. Он ведь не говорил впрямую о благости, мессир принц?