Онлайн книга «Фарфор Ее Величества»
|
— Удивительно, что такое горячее создание так легко прижилось на Зыбких Дорогах, — сказал Индар. — Он не плавит Пути? Они не испаряются? — Очень уж вы, мессир, это по-человечески, — сказал Ричард важно. — Оно, конечно, сначала там сделалось маленечко жарковато, и даже эти самые цветочки начали распускаться, зубастые. Но он цветочки съел. Вот чтоб мне лопнуть, я сам видел! Неприятность, значит, убрал, притерпелся и себя подравнял под Пути. — Как это «съел»? — я попытался себе представить и цветочки, и их поедание, и у меня зашёл ум за разум. — Да просто! — хмыкнул Ричард. — Ртом. Пастью, в общем. Только это ж Зыбкие Дороги, там всё только голая суть, а что не суть, то видимость и обман. Поэтому я так думаю: он как-то часть Путей употребил внутрь. И тем что-то себе внутри выровнял. И сейчас наружу не жжёт и не греет, но греет тех, кто по нему идёт, словно по мосту. И ему нравится, знаешь. Приятно ему, уж не пойму почему. — Всё предельно понятно, — сказал Индар. — Оуэр нам не просто поверил — он доверился. Друзьями считает нас. Слова — не самое сильное его место, а вот чувства он и осознаёт, и передаёт отлично. Нашёл способ взаимодействовать с друзьями, ему радостно… что ж, и я рад за него. Это определённо лучшее, чем он может нас отблагодарить. — Связь через меня, — сказал Ричард. — Его позвать на Путях — так он скоро откликается. А так-то купается он в этих пространствах вне мира, плещется, всё равно как рыба в воде или как птица в небесах резвится. Но кроме всех этих радостей у него там и дело есть. — Ты знаешь, какое? — спросил я. — Так он и не скрывает, — ухмыльнулся Ричард. — Замок он спалил, тюрьму свою. Неприятелей своих почти всех пожёг. Но не всех. Папашка-то его в замок не успел, остался среди живых, старший братец — тоже. А оба некроманты, у обоих на Путях дела бывают. Ну вот он, значит, и караулит. Когда они там объявятся. — Нагберт будет вне себя, — заметил Индар. — Тревожно. — Так-то я и подумал, что будет вне себя, — кивнул Ричард. — И отправил своих верных в Резиденцию, до рассвета прикрыть принца и фарфор. Эглира тоже отправил, присмотреть за маршалом на всякий случай… Пёс ведь знает, что Нагберту с горя да со злости может в голову стукнуть… — Всё правильно, — сказал я. — Всё очень хорошо, Ричард. Всё хорошо, думал я, одно плохо. Карлу я не увижу. Я так надеялся… Но, с другой стороны, теперь это может оказаться легко. Совсем легко. Как сбегать в соседний дом. Если Оуэр не передумает — ещё увидимся. В этот момент меня и отпустило. Тревога разжалась, как когтистая лапа на душе, рука горела, но заметно слабее, мотор плавно потряхивало на ухабах, а Сила, отданная Ричардом, видимо, уже начала иссякать, потому что меня заклонило в сон совсем уж нестерпимо. Сквозь полудрёму я слышал, как Индар болтает с девушкой-фельдшером… с Лориной, она ему сказала, что её зовут Лорина… Он нёс всякие галантные глупости: неужели такой очаровательной леди не страшно на войне и прочий вздор… а Лорина сказала, что училась на женских медицинских курсах и пошла в ласточки, в сёстры милосердия, как только началась война, потому что ей очень жаль раненых. И совершенно бесхитростно разболтала, что сразу написала рапорт насчёт служения и после смерти, потому что в лазаретах не хватало рук… а её убили, когда была страшная драка за Русалочий Форт, осколок прилетел. Вот тогда-то она и переучилась на техника-фельдшера, потому что у фарфоровых с медиками даже хуже, чем у живых… Индар дрогнувшим голосом пробормотал: «Милая отважная маленькая леди…» — и я не понял, стыдно ему было, грустно или… |