Книга Кровавый рубин, страница 107 – Наталья Тимошенко

Накинув на себя новое платье, Ольга, стиснув зубы от боли и выпрямив спину, открыла дверь спальни. Степан, дремавший на стуле, тут же вскинул голову, обнажил гнилые зубы в мерзкой ухмылке:

— Куда собрались, барыня?

— Стешу мне позови, — как можно более надменно заявила Ольга. — Я не ужинала, пусть принесет чего.

— Спят уже все, — лениво отозвался Степан.

— Так пусть проснется!

Для убедительности Ольга даже ногой топнула, и Степан не посмел ослушаться. Пусть стерег ее, пусть подчинялся только Верховодину, а все же она была законной женой его хозяина, и, если вдруг Иван Игнатьевич будет в располагающем настроении, а Ольга ему пожалуется, несдобровать Степану. Он это понимал, а потому нехотя поднялся со стула и побрел к лестнице.

Ольга вернулась в комнату, схватилась за спинку кровати, пережидая очередные схватки. Те становились все болезненнее, все короче были между ними перерывы, и Ольга молилась только об этом: чтобы ей хватило времени на задуманное. Голова, до этого уже сколько месяцев будто набитая ватой, сейчас словно прояснилась, настроилась лишь на то, что нужно, чтобы спасти малыша.

Спустя четверть часа в комнату робко постучали. Ольга тут же выпрямилась, замерла среди комнаты.

— Входи! — велела она.

Дверь отворилась, пропуская внутрь заспанную Стешу с подносом. Позади маячил Степан, внимательно разглядывая комнату до тех пор, пока Стеша не захлопнула перед ним дверь.

— Проголодались, барыня? — спросила Стеша. — Оно и правильно, что меня позвали, я вам тут жаркое принесла, Мария Саввишна на ужин уготовила...

Стеша заметила, как по лицу хозяйки пробежала судорога боли, как схватилась она за живот, и испуганно вскрикнула:

— Что с вами, Ольга Николавна?!

— Тише! — шикнула на нее Ольга. — Тише ты, Бога ради!

Стеша поставила поднос на стол и подбежала к Ольге.

— Болит? Послать за доктором?

Ольга стиснула зубы и замотала головой.

— Кажется, роды начались, — зашептала она. — Но врача не надо, Стеша. Если Иван Игнатьевич узнает, что малыш родился, заберет его и убьет, а потом и меня следом. Знаю я это точно, он сам мне говорил.

В глазах горничной появились слезы страха, а Ольга быстро продолжала:

— План у меня появился, но помощь нужна. Твоя, больше никому не доверяю я в этом доме. Пусть уехал мой муж на несколько дней, но здесь полно его шпионов. Степан за мной следит, Софья Аркадьевна обо всем хозяину докладывает. Помоги мне, Стеша, я тебя отблагодарю, колье свое изумрудное подарю, только помоги!

Стеша погладила Ольгу по плечу, заглянула в глаза.

— Помогу, барыня! И не за ради колье, а потому что зверь он, муж ваш!

— Отвлеки Степана. Уведи его куда, пока я не уйду.

— А вы куда же? Ночь на дворе! Да и вы в родах! Далеко не сбегите.

— Далеко и не надо. К Кате пойду. Там рожу, а потом придумаем что-нибудь.

На самом деле Ольга уже придумала, но делиться сейчас со Стешей не стала. С каждой минутой боль становилась все сильнее, не хотела Ольга тратить время на пустые разговоры.

— Хорошо, — кивнула Стеша, отходя от нее. — Собирайте, что надо, Степана я отвлеку.

Пока Ольга быстро собирала в котомку чистые простыни для малыша и кое-какие свои украшения, необходимые для задуманного, Стеша распустила заплетенную на ночь косу, встряхнула густыми волосами, развязала верхнее платье, обнажив сорочку.